За Бессмертного замолвите слово

Предупреждал её Богдан, что от неё жизнью смердит. Еле себя сдержала, чтобы за спину к Богдану не спрятаться. А Лўна Чёрная на неё особо внимания не обращает и Богдану отвечает:

— Не велика беда. Что с ним станется-то? Проснётся мужчинка, как от кошмарного сна, да позже воротится. Ведогоней не прогонишь так просто. Глядишь, задумается о том, что не дело своих богов предавать.

Кивнул Богдан, соглашаясь.

— Это Добромира невеста моя, — едва успел Богдан произнести, как чувствует Мира, в шею её кто-то уткнулся.

И восторженно в ухо кричит:

— Ух, ты! Чую запах человеческий!

Мира от неожиданности такой в сторону дёрнулась и в заботливые объятия Богдана попала. Глядит Мира, подле них вроде как мужчина стоит. Лицо чёрное, глаза красные, борода острая вверх загибается, на голове рога гнутые, сам шерстью покрыт, а вместо ног никак, копыта козлячие. В портках и кафтане коротком алого цвета.

— Чёрт, что ты творишь? — прикрыла рукою глаза Лўна Черная.

— Ох, вы меня заметили, — делано расстроился он.

— Так ты же и не пытался прятаться, — заметила Лўна Чёрная.

Рассмеялся мужчина, как сумасшедший.

— Владыка всей нечисти, не стоит к моей нареченной приставать. Отойдите, вы её пугаете, — сухо заметил Богдан, но уважительно.

А мужчина почто ещё больше обрадовался, заскакал вокруг них козликом:

— Гляди! Гляди, Лўна, а Бессмертный подрос. Ревнует! Ревнует! — а затем прижался к Богдану почто женщина, в глаза заглядывает, по груди рукой водит и говорит: — Нравятся мне в тебе такие изменения.

Женой обзавестись дело верное, — а в следующую секунду взгляд изменился, ехидным стал, усмехающимся: — А ты невестушке своей рассказал, что с живыми в Нави станется?

Тут его Лўна Черная как за космы схватит и назад дёрнет:

— Люба моя, не хорошо маленьких обижать.

Заойкал, запричитал картинно тот, кого Чёртом звали, а потом вновь рассмеялся. К Мире подскочил в один прыжок, и на неё пристально уставился. А Мира знай отворачивается. Тот ногтем чёрным по луннице постучал:

— Хороша вещичка.

Носи не снимай.

Не выдержала Мира и за спину Богдана спряталась.

— Меня отвергли, видишь, женушка, — вздохнул Чёрт: — Это любовь, что поделаешь.

— Она просто поняла, какой ты ужасный, — жена отвечает, за спину Богдану заглянула: — Прости нас, коли мы тебя напугали.

А Чёрт, с другой стороны, подскочил и в руку Миры вцепился:

— Тебя же Добромирой зовут? Скажи, что не боишься меня. Не расстраивай меня.