За Бессмертного замолвите слово

Князь Всеволод задумчиво по усам провёл:

— Ты же вроде в сказки о любви не веришь?

— Но ты-то в них веришь, а не верить тебе у меня оснований нет, — лаконично заметил волхв, обхватив посох двумя руками и прижавшись к нему щекой.

Какое-то время они помолчали, глядя друг другу в глаза, словно вели беззвучную беседу, а затем князь спросил, снова глянув во двор:

— А где Владимир?

— Я его с нашим человечком послал к кудеснику Краснобаю, — пояснил Сновид.

Тут князь нахмурился:

— Ты не забыл, что Владимир мне живым нужен?

— Богдаш совсем не простым стал, — пояснил Сновид.

— Он брата девицы волком обратил. Я Владимира с ним и отправил. Обещал волчонку человеческий облик вернуть, коли колдуна убьёт.

— Он же, как я, бессмертный, покуда мы связаны.

Усмехнулся кривоватой улыбкой Сновид:

— Эх, ни черта ты в любви не шаришь, князь. Я на то и рассчитываю, что братец её об этом не ведает. А когда Богдан волчонка прибьёт, то и придёт конец любви у девицы.

Ох, и расписным же был терем у Остромира! Стены, лавки, столы все узорами украшено да такими искусными и красивыми в желто-красных цветах с контуром черненьким, что аж в глазах от яркости зарябило.

Кони красные с жёлтыми гривами по полям цветочным скачут над ними птицы летят, и вся эта красота завитками оформлено.

— Остромир росписью увлекается, — пояснил Богдан.

— Руки у него талантом полнятся, — отозвалась Мира.

Уселась Мира за стол, а Богдан по кладовым шуршит, снедь какую на стол собирает.

— А ничего, что мы так без хозяина? — опасливо поинтересовалась Мира.

— Он же нас пригласил, значит, разрешил похозяйничать, — улыбнулся Богдан. — Кстати, Мира, пока ты тут никого в гости не приглашай, а коли пригласишь, то срок обговаривай. Никому в дом ходу нет без приглашения, — сказал он назидательно, чуть подумал и добавил: — Ну, не на всех, конечно, запрет действует, но мелочь всякая войти не посмеет.

— Вот оно что, — Мира молвила и призадумалась: — А как же Горда в мою комнату проникла?

— Горда слишком нахальная. У меня куст роз зачах.

Вот и решила дерзнуть перед Лўной Чёрной выслужиться.

— Розы? — удивилась Мира.

Богдан кивнул:

— Духи всякие диких роз боятся.

— Почему?

— А кто их знает, — пожал плечами Богдан, исследуя ещё один шкаф на следы пропитания. — Они разве признаются. У меня розы из мира живых вокруг замка сажены, как охранка.

По итогу розыска раздобыть удалось немногое: кадку яблок мочёных да варенье вишневое, что торжественно и водрузил на широкий дубовый стол Богдан.