За Бессмертного замолвите слово

— Ты не хочешь говорить? — догадалась Мира.

Богдан шумно выдохнул:

— Наверное, тебе стоит знать, — тяжело вздохнул он. — Думаю, ты уже поняла, что живым здесь не место.

Мира согласно кивнула.

— Навь — это место для мёртвых. Это переходный мир. Души людей попадают в Навь на какое-то время, а затем исчезают, уходя дальше. Кто-то отправляется в Правь, кто-то в Пекло. Другие если не достигли уровня ни того, ни другого, вновь уходят на перерождение в Явь. Некоторые остаются в Нави. Живые нарушают баланс, и сила Нави разрушает тело и душу навсегда.

Таким образом восстанавливая баланс.

Мира какое-то время молчала, осознавая сказанное, а затем с дрожью в голосе уточнила:

— Получается я умру? — а уже в следующее мгновение швырнула недоеденным яблоком в Богдана: — Да как ты посмел так поступить со мной?!

— Мира, послушай, — следующее яблоко едва не влетело ему в лоб. — Я допустил ошибку, — ещё одно просвистело мимо. — Но мы найдем решение, обещаю. Если ты полюбишь меня всё станет гораздо проще.

— Проще?! Полюбить тебя? Да я должна совершенно выжить из ума для этого! — горячо возразила она и соскочив с лавки, запустила уже в него деревянной тарелкой.

— Это в какой миг времени до того, как я умру или после. Хотя, погоди, а как же они жили долго и счастливо? Нам бы больше подошло любовь до гроба — дураки они оба. А нет, постой, ты же Бессмертный! — она наступила на одно из яблок и поскользнулась.

Мира неосознанно взмахнула руками и угодила в объятия Богдана.

— Я всё исправлю, обещаю, — сказал он, глядя прямо в глаза.

Так уверенно, неотступно...

Этот взгляд связал их в одно мгновение. Взгляд — это точка встречи. Встречи с её Богданом. Подобно руке, соединяющей тело с сердцем, подобно нити соединяющий физическое с душевным. В этот миг она нисколько не сомневалась, что это он. Взгляд, что становится губами. Он говорит. Говорит красноречивее губ. Всё встало на свои места. Притяжение и диалог.

Он осторожно убрал прядь волос от её лица, что упала, когда она бушевала. Легко провёл пальцами по щеке и коснулся подбородка, чуть приподнимая, и робко поцеловал, словно страшась отказа.

Мира закрыла глаза. Она даже не представляла, как же скучала по столь знакомым нежно-ласковым прикосновениям. От радости она будто оказалась на седьмом небе. А Богдан, продолжая её возносить, стал целовать щёки и шею.

Могучая волна света ударила сквозь окно, а последовавший за ней первый удар грома был такой силы, что казалось, земля вздрогнула у них под ногами.