За Бессмертного замолвите слово

— Наконец-то! — воскликнул Калисса, приметив спускающихся по лестнице. — Триса ждёт. Так что поспеши, девица.

— Какое тебе и сестре дело до Миры? — вместо неё удивился Богдан.

Калисса поморщился, скривил кислую мину и покрутил неопределенно рукой, указывая куда-то в сторону:

— Юдо велел её к дереву доставить.

— Так это был не сон? — растеряно пробормотала Мира, позабыв о всех вопросах, что хотела задать.

— Конечно, нет. Думаешь, у меня есть желание быть извозчиком какой-то человеческой девчонки?

— Не груби, — предостерёг Богдан.

— Не грублю, просто делаю, что Юдо велел, — насупился Калисса. — Мне даже пришлось инструмент свой прихватить, — чуть капризно пожаловался он.

— Мира, что за сон тебе снился? — взглянул на неё Богдан.

Поведала она о своём сновидении. Богдан выслушал и молвил:

— Отправляйся с ним, Мира. Великий Юдо подарок тебе сотворил, прими его. А ты, — обратился он к Калиссе: — за её безопасность передо мной головой отвечать будешь, если с ней что-то случится.

— Да не переживай ты, — усмехнулся Калисса.

— В этот раз в пасти не понесём, обещаю. На спине прокатится, вместе со мной.

ᘜᕠᙁᗣ ᘜᕠ ᗯᙓᖆ, ⵋᗝᗰᎽᙢ ᕼᗣᕫᗪᙓᙢᙅᖆ

Ко всему можно привыкнуть. Даже к тому, что ты волк. Быть им довольно неплохо. Они только вышли из Непроходимого леса, а нос зверя услужливо подсказал: впереди чёрная земля разрыта кабанами и им следует взять вправо. Дальше идёт крутой обрыв, а внизу река. Его глаза ещё не видели, но нос уже знал.

Василёк покосился на своего спутника. Владимиру пришлось оставить коня в небольшой деревеньке на другом краю Непроходимого леса.

Пешему человеку дорога давалась не так легко, как хищнику. Былой блеск и лоск княжича Владимира потускнел. Алый плащ сменил цвет, порядком измаравшись в грязи, кое-где прорвался, пообтрепав края добротной ткани.

В те времена, когда он был человеком, то скорее всего безумно возгордился бы от возможности путешествовать вместе с сыном Великого князя Всеволода. За месяц пути друзьями они не стали и вряд ли когда-нибудь будут.

Уж слишком он прост и наивен на фоне Владимира, а тот в свою очередь через чур высокомерен.

— Там внизу река, — сообщил Василёк. — Мы на верном пути?

— Даже не сомневайся.

— Напомни, сколько тебе лет, Владимир?

— Двадцать.

— Пфф! Столько же сколько и мне, — заметил Василёк: — Так чего так хорохоришься, будто много раз тут уже хаживал?

Владимир упорно игнорировал то обстоятельство, что, если бы не Василёк, они уже несколько раз сбились бы с пути.