Тоска по грядущей тени

— Прекрасная Елена, вы сегодня восхительны. Как и всегда, — Воронцов склонился над рукой незнакомки.

Она была красива той яркой красотой, которая никогда не бывает обделена вниманием. Более того, было очевидно, что хозяйка вечера знает о том впечатлении, которое производит на остальных, и наслаждается им. У Елены было запоминающееся лицо с чуть крупноватыми хищными чертами. Софья была уверена, что новая знакомая наслаждается и своими раскосыми черными глазами, и пухлыми вишневыми губами, и даже длинными носом с горбинкой.

Черные волосы незнакомки были пострижены в каре и украшены сверкающей бриллиантовой тиарой, столь же ярко переливались крупные бриллианты и на ее тонких запятьсях. Наряд Елены не был провинциальным: ткань платья была заграничной, чарующего винного оттенка, а покрой соответствовал последним веяниям моды: треугольный глубокий вырез, открывающий нежную кожу груди, короткие рукава, позволяющие любоваться белыми плечами, короткая юбка до колена, ради приличия украшенная бахромой, зрительно «удлиняющей» подол до середины икры, а с одного плеча свисала горжетка из меха северной лисицы.

— Позвольте представить вам Софью Ильницкую, наши семьи достаточно близки, — Воронцов положил руку на плечо своей спутницы. — После ее переезда присматривать за ней — моя почетная обазанность.

— Всегда рада неординарным личностям, — медово улыбнулась хозяйка вечера и протянула Софье руку. — Вы можете звать меня Еленой, думаю, о моем муже вы уже слышали.

..

Софья ответила на рукопожатие.

— Кто же не слышал о Тимофее Саввиче Мартынове! — тут же подхватил канцлер. — Владелец мануфактур, заводов, артелей...

— Давно желала познакомиться, — Софья старалась, чтобы ее голос звучал максимально правдоподобно.

— Устроим, — рассмеялась Елена.

Софья отметила, что даже во время смеха хозяйка вечера продолжала наслаждаться тем впечатлением, которое она производит на всех присутствующих и оценивает, насколько ею любуются окружающие.

— Скоро начнут играть чарльстон, а я его кому-то обещала, — Елена очаровательно повела плечиком. — Обязательно поговорим чуть позже.

Стоило хозяйке вечера удалиться, как Софья повернулась к канцлеру и строго его спросила:

— Почему вы ей соврали, что наши семьи достаточно близки?

— Я неоднократно спорил с вашим дедушкой, а вы — преследовали моего сына. Как вы думаете, это должно называться?

— Действительно...