Отработка в Брошенном лесу, или Как не влюбиться в своего мужа

Все нутро протестовало.

Ну в самом деле, это же Гера! Та самая, с которой они жили в одной комнате в Академии. С которой мечтали. Делились секретами. Плакали. Вместе переживали свои радости и неудачи. Поддерживали друг друга.

– Странная она, – задумчиво протянул Казя, – и не моргает. Вон, смотри, смотри! Вообще не моргает.

– Новорожденная.

Бердо появился будто из-под земли и, замерев рядом с Ярославой, с восторгом смотрел на Геру.

– Выжила красавица. Дриада. Хозяйка леса. Каргад.

Старый леший говорил взволнованно.

Оттого и фразы были короткие, словно рубленные. Голос его звучал низко. Не иначе от волнения. А с последним словом Бердо низко склонился перед Герой.

Яра вздрогнула, заметив, как молниеносно Гера сместила фокус своего внимания, переведя взгляд на лешего. К этому моменту она уже почти вся отсоединилась от вишни, только одна нога дриады все еще медленно, словно из жидкой резины, “выплывала”, покидая колыбель жизни.

– Яра, – теплая рука мужа легла на плечо, – ты уверена, что она все та же? Твоя подруга?

– Даже если она изменилась, я не могу от нее отвернуться.

Но общалась она со мной всегда как раньше. Возможно, отсутствие мимики связано с тем, что она все ее часть вишни? Даже волосы корой покрыты.

Дан не стал спорить. Он внимательным взглядом наблюдал за гибкой фигурой дриады и старался не выдавать свое волнение. Маг мог понять Бердо: видеть вживую дриаду, создание из легенд, это как прикоснуться к чуду. Дан также понимал и опасения чертей, как и радость жены.

Но унять свое волнение не мог.

Он, как и все присутствующие, чутко следил за незнакомкой, – пока еще незнакомкой – и вместе со всеми облегченно вздохнул, когда Гера, увидев, как Бердо выпрямился, улыбнулась.

Тут же кора на ее лице пошла трещинами и то ли осыпалась, то ли стекла вниз, послушная воле девушки. На свободу вырвалась густая каштановая копна волос. Их тут же подхватил ветер и, взметнув несколько прядей, отступил, наведя свой порядок. В отливающих золотом волосах цвели цветы и небольшие веточки вьюна украшали прическу.

Крупные черты лица, густые темные брови, в лучах солнца отливающие легкой зеленью. Пухлые губы в улыбке открывали ровные белые зубки.

Гера была красива. Действительно красива. Ею невозможно было не восхищаться, как невозможно не восхищаться творением художников или изобретением самого талантливого инженера. Дриада была прекрасна, но не затронула сердце мага.

Хотя тот же Казя восхищенно присвистнул.