Падшие небеса

– Ты же не перестаешь напоминать, что Яра твоя мать. Следуя твоей безумной логике – я приемный отец.

Не знаю кто больше удивился я или Оливер. Охс даже рот открыл от неожиданности, а после опомнившись захлопнул, щелкнув зубами. Сама ели удержалась, чтобы не проделать нечто подобное.

– И как отец я имею полное право тебя воспитывать, – закончил цепочку рассуждений Хейм. – Ты же как почтительный сын…

– Я?! – возмутился Оливер и почему-то посмотрел на меня. Будто мне известно, что задумал Айрдгал. Сама терялась, куда уведут слова супруга.

– Конечно, – ответил гном на его вопрос.

– Почтительный? – тон у охса ничуть не изменился.

– Значит на сына ты согласен, – не удержалась я в стороне от беседы, уже понимая, что происходит. Вот только Хос растерялся еще больше.

– С какой стати я буду повиноваться тебе?

– Я Наместник, – привёл веский довод Хейм.

– А я лорд, – напыжился Оливер.

Айрдгал не выдержал и раскатисто рассмеялся. Я тоже улыбнулась, благодарная ему за то, что сумел отвлечь от тяжелых мыслей.

– Он издевается надо мной, – ошарашенно произнес Оливер. Судя по его лицу, с ним это произошло впервые. Кто еще рискнет дразнить высшую нежить?

– Ярогнева права – не время для ругани. – А вот пошутить…

– Пошутить, – протянул Оливер.

– Не надо, – вмешалась я. У охса наверняка иное понятие о смешном.

Помимо того, чтобы отвлечь меня от тяжелых мыслей, Айрдгал проверял охса. Хейм пытался понять, что ожидать от нежити, и похоже увиденное ему не понравилось. Как и говорил гар Корем, Хос действительно общался с нами как ребенок.

За размышлениями я не заметила, как перед нами выросла резиденция Торговой гильдии. Это здание не отличалось от других в городе – такое же аккуратное и незаметное. Я бы сказала безликое. Купцы никогда не любили выделяться среди других людей, главное – дело, все остальное неважно. Они зарабатывали деньги, а мир мог катиться в пропасть.

– Все вместе не пойдем. Останетесь здесь, – решительно произнес Айрдгал, а потом посмотрел на Оливера. – Отвечаешь за нее головой.

Охс бессовестно обнял меня за плечи и, клыкасто улыбаясь, произнес:

– Я еще не готов остаться сиротой.

– Очень хорошо, потому что детоубийцей я становиться не желаю, равно как и вдовцом.

Идиллия? Не может быть такого? Неужели они, не сговариваясь, пришли к некому соглашению.