Я подарю тебе тьму

— Здесь бывают такие собачки, что скушают тебя вместе с баллончиком и даже не подавятся. Поэтому просто не отходи от меня далеко. Я защищу тебя ото всех и от всего.

А от тебя меня кто защитит, так и хочется спросить. Хорошенькое дельце! И снова мне не дают выбора. В душе поднимается протест против произвола. Я отворачиваюсь: неуместно начинать ругаться с человеком, который несет тебя на руках, да еще и когда ты спасаешься от какой-то смертельной опасности.

Мы явно приближаемся к центру города. Появляются роскошные особняки, вокруг которых есть даже садики.

Здесь я не вижу беспокойно бегущих прохожих. Улицы темны и пусты. Редкие фонари покачиваются на ветру, роняя на камни тусклые желтые круги света, за пределами которых темнота кажется только гуще.

Темный трехэтажный дом с отражающими лунный свет высокими окнами за высокой железной оградой стоит в конце тупика.

— Мы пришли, — говорит маг.

Он отворяет калитку, скрипнувшую в ночи, и опускает меня на землю. Я едва не скриплю зубами, снова касаясь израненными ногами ледяной земли.

— Еще чуть-чуть, — утешает меня маг.

Я киваю и иду за ним. Мы почему-то не поднимаемся по широким ступеням к высоким резным дверям, обитым железными полосками с шипами. Вместо этого ныряем в мокрые кусты и начинаем двигаться вдоль каменной стены с барельефами под окнами. За углом маг останавливается, касается одного из барельефов с изображением цветов и травы, и каменная глыба вдруг отходит беззвучно в сторону.

— Тайный выход, — комментирует маг. — Не люблю, знаешь ли, беспокоить слуг лишний раз.

Он первым ныряет в проем, и я следую за ним. В доме темно хоть глаз выколи. Меня ведут по скрипучей лестнице наверх. На пол коридора второго этажа падает лунный свет и тени-перекладины от дальнего окна. Покачиваются тени-ветви дерева.

— А вот Черный туман… — тут я спотыкаюсь на этом слове.

— Сюда! — коротко командует мой похититель и открывает дверь в комнату.

Я послушно вхожу за ним и с любопытством оглядываюсь. Передо мной большая комната. В очаге ало вспыхивают подернутые пеплом угли.

На каминной полке глухо тикают тяжелые часы. Со стены на меня взирает тусклыми глазами чучело совы. Повсюду стоят высокие шкафы, сплошь заставленные книгами. Письменный стол по бокам завален бумагами, но посередине на зеленом сукне лежит почему-то какая-то доска в метр длиной. Явно не подходящий к этому роскошному интерьеру предмет. Дверь слева приоткрыта, и я вижу уголок большой ванны и зеркало на стене с умывальником. Дверь слева закрыта.