Я подарю тебе тьму

Найденным ковшом зачерпываю поочередно воду из двух баков, пока смесь не приобретает приятную для тела температуру. Сдергиваю с себя грязное с брызгами крови порванное платье и бросаю на пол. Затем со вздохом облегчения погружаюсь в воду. Как тепло и хорошо! О мои бедные ноги! Надо расслабиться, успокоиться… Но вместо этого через минуту меня начинает трясти. Словно закрученная во мне пружина дошла до своего предела и теперь стремительно разматывается назад. Воспоминания начинают мелькать у меня перед глазами: темный лес, растерзанный труп женщины, лезвие ножа, торчащее из груди насильника, туман, как зверь, крадущийся за нами по пятам.

— Эй! Ты в порядке? — тут же раздается стук в дверь.

— Да! — кричу я. — Не заходите!

— И даже не собирался! Поторопись!

«Зачем?» — хочется мне спросить, но я только продолжаю сотрясаться в беззвучном рыдании.

Вода стынет, а вместе с ней утихает и мое горе. Я нахожу что-то наподобие мочалки, явно растительного происхождения, пузырьки с мылящим раствором. Ожесточенно тру себя, словно пытаясь стереть воспоминания, но это явно не помогает. Споласкиваюсь и ступаю на ледяной пол. Вытираюсь и заворачиваюсь в полотенце. Замираю, не зная, что делать дальше.

— Астра, ты все?

— Все! — пищу я и с замиранием сердца жду, что последует за этим.

Дверь слегка приоткрывается и показывается рука мага с зажатой в ней одеждой.

— Пока так, а завтра решим вопрос с платьями, — следует ответ.

Я осторожно принимаю ткань. Она оказывается рубашкой, очень приятной на ощупь, с кружевами на манжетах. Явно мужской, потому что я просто тону в ней. Рукава приходится подвернуть, а низ доходит мне до середины бедер. Что ж, другого выхода у меня нет.

— Я выхожу, — робко произношу я и тяну неуверенно дверь.

Маг стоит спиной ко мне и смотрит в окно. Почему-то не оборачивается. Я подхожу к другому окну и с опаской выглядываю на улицу. Мне снова становится жутко.

Тьма выползает изо всех щелей. Я вижу, как смоляные тени растут, пухнут, разливаются по мостовой, заворачивают в черные коконы ветви деревьев, поглощают стены домов, окутывают фонари, и те тонут в волнах, как в безбрежном море.