Твоя Невольница, или Истинная для Дракона

И сам потянулся ко мне, сливаясь с моим огнём, ярко-красным, яростным.

На мгновения я замер, наблюдая за невероятным танцем стихии. Золото и кармин слились в изящном узоре, пока не впитались в кожу, не устремились к резерву, наполняя его свежей, ни с чем не сравнимой силой. Она пьянила, будоражила, проникала в каждую клеточку тела, в саму душу, наполняя её невероятным наслаждением и умиротворением, вдруг резко потухшими под тихий полустон потерявшей сознание девушки. Юлия повалилась на пол и замерла. Обнажённая, в пепле своего одеяния.

И кажется, даже не дышала.

Вопреки тому, что я знал исход, вопреки моему отношению к ведьмам и к этой, в частности, на мгновение я испугался. Казалось, я собственноручно лишаю себя чего-то невероятного, того, что не успел даже распробовать, но хрупкого, ведь сломал одним прикосновением. И сразу же мысленно обругал себя за подобные мысли. Даже если в её поступке нет злого умысла, то итог печален. Она сожгла злаковое поле, над которым крестьяне трудились много месяцев.

Я предложил плату – ведьма приняла её. Теперь её судьба подвластна лишь стихиям.

Однако я всё равно поднял её с пола и отнёс к спальнику. Кожа её побледнела настолько, что казалось сияет в плохо освещённом помещении шатра. Ведьма дышала поверхностно, приоткрыв искусанные губы. Абсолютно обнажённая, беззащитная, готовая переступить за грань в любое мгновение. Волосы разметались по покрывалу, она вскинула руки, заметавшись. Коснувшись покрытого испариной ледяного лба, я нахмурился и укутал её в одеяло.

По-прежнему ощущал досаду от того, что поспешил. Но стоит признать, я хотел этого с тех пор, как впервые ощутил вкус её огня. Соблазн оказался слишком великим.

– Начинаю понимать, почему некоторые драконы выслеживают ведьм своих стихий, – коснулся бледной щеки, отводя прилипшие к коже волосы.

Выругавшись под нос, я отдёрнул руку и поднялся. Одна неожиданная встреча с незнакомкой, о которой я ничего, кроме имени, не знаю, но как же она взбудоражила меня. Даже выбила из колеи, раз я жалею о собственных поступках.

Наверное, всё дело в том, что я поступил спонтанно, подчинился жажде. А я привык тщательно взвешивать все варианты, ведь от моих решений зависят жизни людей и других созданий, проживающих на моих территориях. Я не имею права на небрежность.

Сбросив расстёгнутую Юлей кирасу, я направился к тазу с водой, чтобы наконец умыться и лечь спать. Завтра предстоит рано встать и весь день провести в дороге. Опять же, по вине Юлии.