Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

Все было, как в кино – свидания, робкие поцелуи, признания, бессонные ночи в ожидании встречи…

Такие знакомые мысли и чувства! И та же сжигающая душу боль от предательства. Савва был прав. Я понимала ее, хоть и не видела ни разу.

Слезы хлынули по щекам – из-за наших общих страданий. Они заставляли буквы плясать и двоиться, поэтому я раздраженно смахивала их, торопясь читать дальше. Где-то в сердце теплилась безумная надежда, что все кончится хорошо, и на последних страницах ждет счастливый конец со звоном свадебных колоколов.

Но увы, подвенечные платья остались только на рисунках, которых в тетради было множество. А закончилось все так, что мне едва удалось сдержать стон. Анжелика поняла, что беременна.

Я мысленно поблагодарила высшие силы за то, что Савва этого не знал. Но был ли в курсе Данила? Ребенок от санклитки? Жуткий позор, анекдот. Шамиль бы сам воткнул ей в сердце кинжал. У девушки не осталось бы и малейшего шанса спастись.

К тому моменту, когда я дочитала дневник и, не выпуская из рук, положила на колени, мне уже самой хотелось убить этого подонка.

– Вы в своем праве.

– Ты поняла. – Он кивнул, встал из-за стола и распахнул дверь в соседнюю комнату.

В ее центре стоял стул, на котором сидел Данила с кляпом во рту. Старый добрый скотч мертвой хваткой держал его руки и ноги. Жалости к нему я не почувствовала. Прежняя Саяна явно была мягче. Радоваться этому или огорчаться? Пока не знаю.

– Можно пару минут наедине с ним?

Савва и Горан переглянулись.

– Вы серьезно? Что он мне, по-вашему, сделает? – мисс Хайд пренебрежительно фыркнула, зашла в комнату и закрыла дверь.

– Здравствуй, Данила.

Серые большие глаза уставились на меня. Все его мысли читались по ним, но я все же вынула кляп.

– Спасибо. Но не надо меня жалеть.

– Не тебя жалко, а Юлию. Она сейчас мечется внизу, во дворе, умирая от страха. Никто такого не заслуживает.

– Я ничего не могу изменить. – Он стиснул зубы.

– Верно. Уже поздно.

– Ты, конечно же, на стороне санклитов, кто бы сомневался!

– Я на стороне ни в чем не повинной девочки, которую ты убил.

– Тоже будешь убеждать, что она меня любила?

– Нет необходимости. Читай сам. – Я раскрыла перед ним дневник.

– Не буду! – он отвернулся.

– Будешь! Или я сделаю это, вслух! Уважай хотя бы ее отца, ублюдок, ему нельзя это слышать! Читай!

– Хорошо.

Я держала перед ним дневник и перелистывала страницы.