Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

– И это тоже. – Пробормотала я с облегчением. – Кстати, мне пора. Он вечером приедет в гости.

– Подкинешь старика до дома? – Савва поднялся со стула.

– Конечно. Почему свою машину не купишь, кстати?

– Дочь, я почти тысячу лет проездил в седле. Эти железные чудовища меня пугают.

– Рассказал бы как-нибудь, кстати. Ты ведь столько всего видел!

– Кровь и боль – вот и весь сказ. – Мужчина помрачнел. – Все было совсем не так, как написано в учебниках истории.

– Потому что ее пишут победители.

– Верно! – он с восхищением посмотрел на меня. – Ты такая юная, и такая мудрая!

– Но я все-таки с удовольствием бы послушала!

– Когда-нибудь расскажу.

– Конечно, через пару сотен лет.

– Договорились.

Глава 2. Свежий шрам

Это вечный крест –

Менять любовь на миражи…

А. Белянин

– Саяна! – Алекс с ходу, стоило только открыть дверь, обнял меня и закружил в воздухе. – Соскучился, сил нет!

– Сумасшедший! – я рассмеялась.

– Целую неделю ведь не виделись! – он осторожно поставил меня на пол и пристально вгляделся в лицо. – Что-то происходит, малышка? Ты меня избегаешь?

– Нет.

– Я обидел тебя?

– Нет.

– Но что-то ведь не так…

– Замолчи. – Я прижалась к нему.

Да, нам скоро придется расстаться. Но не сейчас! Пусть еще хоть один день и ночь будут нашими!

Знакомый вихрь закружил нас, все отошло даже не на второй план, а на десятый, двадцатый… Гори оно все адским огнем, мысли в топку, сомнения в отставку, а самокопание пусть летит в окно!

Но когда Алекс заснул, положив голову на мое плечо, все вышеперечисленное приползло обратно – обозленное, грязное и жаждущее мести.

Я подошла к окну. Ночь еще заигрывала с сумраком, вившимся около нее, как любовник-неудачник, с которым флиртуют от нечего делать, поддразнивают, задирают, но все равно прогонят рано или поздно.

Подсветка делала купола собора похожими на елочные игрушки на подкладке из синего бархата неба. Как осколки других, давно разбитых украшений, вокруг начинали поблескивать маленькие звездочки.

В который уже раз мне не удавалось избавиться от ощущения чьего-то взгляда. Я давно осознала, что Петербург – живой, привыкла ощущать его одобрение или отторжение, поддержку или равнодушие, но это было что-то иное.