ЛИЛИТ

Все Егор видел и многое знал про Ленку. Злился, ревновал. Но что реально, так это то, что их отношения были действительно странноватыми. Они могли не расставаться месяцами. И каждый час, проведенный вместе, был для них как первым и в то же время последним. И вдруг, повздорив из-за какого-то пустяка, разбегались и, случалось, надолго. При встречах равнодушно смотрели друг на друга, не делая попытки к сближению. Только Ленка, если она была с подругами или парнями, начинала смеяться и говорить громче, чем до встречи, всем видом показывая ему, как она счастлива без него.

А потом, намаявшись разлукой досыта, они снова пересекались на какой-то отмеченной только для них одних тропке, и снова начиналось головокружение от вернувшегося счастья.

Все понимал Егор. Знал, что не быть им вместе, но панически боялся потерять Ленку навсегда. Понимала это и Лена. Однажды, уже на рассвете, он уходил от нее, в тот раз надолго, месяца на два. Они не были в ссоре, наоборот, почти год как вместе.

А она, провожая его, села на стареньком диване, вынесенного в сад из летнего домика, обхватила руками коленки и отчетливо сказала: « Егор! А ты меня никогда не простишь. Я знаю это!».

Он сразу понял ее и замер. Он знал, уже подходило время, когда нужно было что-то решать. Но всеми силами надеялся, обманывался, что оно уже прошло и все наладится.

Не наладилось. Они расстались почти перед своей свадьбой, осознав, что взяли друг от друга все, что могли. И вряд ли что могут долить в опустевшие от усталости души.

Расстались, оставшись близкими до последней кровиночки, от первого вдоха до последнего, роднее родных. Но так бывает: не судьба…

- Как мы будем жить теперь? – спросила Ленка сегодня под осокорем, закручивая на затылке тугой узел каштановых волос.

Она присела на колени, зажав измятыми губами обычную резинку, которой иногда перетягивают деньги. Закинула немного назад бледное лицо, завела тонкие руки к узлу, бесстыдно выгнув обнаженную грудь с крупными сосками.

Ленка видела как он любуется ее еще почти девичьим тугим телом, и нарочно позволяла ему это делать. Пусть все видят, это она, та прежняя Ленка. И вернулась к старому осокорю, потому что снова хотела любить того, кто всегда восхищался ею много лет.

- Никак! – на удивление ровно ответил Егор.

Ленка изумленно изломила брови домиком.

- Никак? Ты не любишь меня?

- Люблю…

- Скажи еще раз!

- Люблю!

- А громче! Громко – громко! Как когда то.