Мой ветер перемен. Часть 2. Если любишь — солги

С трудом перелетают трёхметровый забор — да, Дитмар?

Платье моё висело на крючке, вбитом прямо в каменную стену, и выглядело хорошо отглаженным. Губы невольно растянулись в улыбке. Что за картина: в глубине тёмного подземелья Фалько работает утюгом, чтобы, вернувшись в цивилизованный мир, я не выглядела неряхой…

Приняла ванну, стараясь не думать, что за новое испытание меня ждёт, и начала одеваться. Странное ощущение — натягивать на себя чулки, которых касались мужские руки. Словно эти руки скользят по моим ногами… Давал ли Фалько волю воображению, когда развешивал для просушки короткие шёлковые панталончики и нижнюю юбку, совмещённую с поясом для чулок, или делал это механически, как автоматон, думая о деньгах, которые получит за то, что нянчится с избалованной девицей? Наниматель должен чертовски хорошо ему платить.

Поверх платья я надела рубашку, свитер и обронённый плащ, который Фалько демонстративно бросил поперёк стола. Там же лежали вязаная шапочка с застёжкой под горло, тёплый шарф и мужские шерстяные перчатки, слишком большие для моих рук.

Я надела всё. Окинула последним взглядом своё каменное прибежище и вышла навстречу рассвету.

Над горами гулял ветер, играл волосами Фалько, трепал полы его чёрного полупальто, на этот раз застёгнутого на все пуговицы.

— Я надеялся уйти затемно, — сказал он, глядя на золотое зарево у горизонта. — Но тебе надо было поспать.

— А тебе?

Он усмехнулся:

— А я двужильный.

Мы обошли дом и спустились к обрыву. На изумрудной траве крохотными алмазами сверкали капельки росы.

Медленно просыпались горы, сбрасывая с себя одеяло теней и одеваясь светом. Внизу разреженными слоями стелились облака. Небо, голубое, с оттенком бирюзы, было так близко и в то же время так беспредельно велико, что захватило дух. Я наконец оценила красоту, которую хотел показать мне Фалько — неужели только вчера? Он скосил на меня взгляд и улыбнулся глазами. Несколько минут мы молча глядели в лицо вечности.

Наконец Фалько сказал:

— Сейчас я завяжу тебе глаза.

Всего на четверть часа. Так надо. И самой тебе будет проще. Что бы ни происходило вокруг, какие бы странные ощущения ты ни испытывала, не бойся. И постарайся не кричать. Звуки здесь разносятся далеко.

Он мотнул головой в сторону вершины, где обосновались строители «Ночного зеркала», затем пристально поглядел на меня и, похоже, остался доволен увиденным. Я и правда ничего особенного не чувствовала. Должно быть, устала бояться.