Три мести Киоре 2

И она вышла из гостиной с красивыми гобеленами на стенах, которые до того не заметила. Взяв в комнате плащ и закутавшись в него, поднялась на второй этаж, вышла на балкон. Холодно. Бледно-желтое солнце зависло низко над горизонтом, и Киоре щурилась от его слабых лучей. Город пустовал. Он выглядел бы призраком, если бы над домами не вились струйки дыма, растворявшиеся в чистом небе крохотными облачками.

Освеш. Только он может быть причиной, по которой герцогу необходимо попасть в монастырь так же сильно, как ей.

Вряд ли Доран убьет Освеша или как-то ему навредит, скорее всего, он попытается что-то у того узнать. Пускай. А уже следом за герцогом Освеша навестит она и узнает, кто отдал приказ нанять убийц. Узнает! И убьет Освеша. А, вернувшись в столицу, Киоре достанет — хоть из-под земли! — заказчика преступления. Сердце бешено билось, кровь кипела, обжигающей лавой растекалась по телу, и уже хотелось сбросить плащ — он казался лишним.

Она убьет, устроит жуткую смерть тому, кто не пощадил целое посольство.

Она отомстит Файрошу. Уничтожит первосвященника. Похитит перстень кардинала и отдаст его Эши.

Скоро, скоро, скоро! И тогда…

Киоре задохнулась от одной мысли, что скоро она освободится от мести и навсегда покинет Тоноль.

Стеклянно-голубое небо смотрело ей в душу мелкими облачками, и на нём она видела картины будущего. Видела, как заберет с собой Мешагиль, как вместе они вернутся в хаанат. Колдунья уйдет к кха-этх, а Киоре поселится среди хэ-фар. Возможно, она получит что-нибудь из наследства отца.

Нет, именно так будет, если она выживет и вырвется из проклятого города-болота!

— Простынете, Ниира, — она и не заметила, как на балконе появился Доран.

Пришлось срочно прятать выражение мрачного торжества, стирать его с лица, заменяя благородной усталостью после болезни.

— Джемма дала мне очень теплый плащ, — улыбнулась она, снова уловив запах пыли и железа.

— Не правда ли, здесь удивительно спокойно? — Доран встал рядом с ней, заложив руки за спину.

«А сам простыть не боится?» — покосилась Киоре на застегнутый китель.

— И свежо, — кивнула она.

Она, замахнувшись, накинула край плаща на плечи герцогу.

— Вы тоже простудиться можете, — объяснила удивленному мужчине.

Он встал на шаг ближе, так что сквозить в бок перестало. Вместе они смотрели на город и на возвышавшиеся на горизонте горы, темно-серые в основание и сверкающе-белые у вершин.

— Почему Ройштален не заледенел? — спросила она.