Три мести Киоре 2

Кузнец — это образ из гадания, но очень правильный. Сейчас… Сейчас мне открылись те развязки твоего жизненного пути, которые ты оборвала, сделав невозможными.

Мешагиль застыла, глаза ее были пусты, но речь лилась спокойно, размеренно.

— Человек рождается с набором ключевых… точек, наверное, — она пожевала губу, но продолжила говорить. — Пусть будут точки. Они предопределены историей, всем жизненным ходом до рождения человека, и точек этих — тьма тьмущая… А теперь представь нить, которая бежит от точки к точке, порой закручиваясь в петли, порой перескакивая через точки и обходя их, порой разветвляясь.

Нить — это судьба. И чем моложе человек, тем больше у него возможностей изменить свою жизнь, уйти от одного пути к другому. И чем старше человек, тем меньше у него выбора, тем больше он связан с окружающими и жизненным ходом. Старики так вовсе покорно идут к последней точке, за которой жизнь обрывается, их путь единственен.

Мешагиль посмотрела на Киоре, впитывавшую очередные образы, без которых колдуны не то что говорить — жить не могли.

Образы для них были всем, ведь слова жители хааната считали слабыми, беспомощными в том, что касалось описания истин. Оттого всё, что чувствовали и видели, они заключали в сложный кокон образов и ощущений, силясь описать истину всеми способами, доступными телам.

— Кузнецы тоже рождаются с предопределенными точками, только вот с возрастом путей их судьбы меньше не становится. Вы в любой момент можете повернуть нить, как пожелаете, соединить несоединимые пути.

Достаточно лишь хотеть и видеть цель.

— Я поняла тебя, Мешагиль Трехглазая, — прикрыла глаза Киоре.

— Не торопись. Я всё тебе расскажу, ведь затем и пришла путем Силы. Хочешь знать, какой могла быть твоя жизнь?

Киоре облизнула пересохшие губы и кивнула, но в то же время ощутила, что ничего хорошего не услышит.

— Большинство путей вело тебя к гибели. Ты могла умереть в сером доме, избитой женщиной с тяжелой рукой и красным лицом.

Киоре кивнула: в монастыре была одна дама, любившая выпивать в своей келье.

Отличалась она совсем не кротким нравом.

— Тебя мог убить насильник в городе, куда ты прибыла водой. Следующей точкой твоей судьбы стала встреча с кидо-та, она горит ярко, светится так, что слепит даже меня. Если бы ты не поехала с ним сюда много лет назад, то соединила бы жизнь с колдуном свободным, что ветер, и уже нянчила бы троих детей. Ты была бы счастлива, жила бы в хаанате, благодаря кидо-та за судьбу. Нравится?

Киоре не дышала.