4. Нестоличная штучка

Только пусть покормит вначале.

– Прежде чем мы войдём в дом и я объясню Руфусу, что именно здесь происходит, хочу спросить у тебя, Гри…

Молодой бард напрягся. Очень нехорошо получилось там, на постоялом дворе. Ссориться ни Элиной, ни с Рэйшеном ему не хотелось. Он помнил, что Элина прятала его от баронских наймитов, а Рэйшен помогал как мог в обольщении Поллианны. Но этот Руфус! И что за тип, которого Элина с Рэйшеном притащили из замка? Ну, не понравился он Гри с первого взгляда! И со второго тоже. А самое главное – стыдно Полли в глаза смотреть.

Да и не хочется. И как это всё Элине объяснить?

– Ты останешься с нами или твёрдо решил отделиться? – Элина с усмешкой глядела на музыканта, словно читая все сомнения в его душе. – Если решил уйти, то в дом тебя звать не буду. Разговор будет не для посторонних ушей. Уговаривать тоже не буду. Хочешь уйти – уходи. Принимать решение надо прямо сейчас.

Гри то краснел, то бледнел, не в силах вымолвить слова. Руфус злорадствовал про себя: пусть убирается этот музыкантишка! Хорошенькая блондиночка достанется Руфусу, да ещё какие-то тайны… Очень интересно! У Руфуса у самого появилась тайна, которая не на шутку испугала его.

Пойти ему оказалось некуда, а уж поделиться этой тайной – подавно. Зато эта компания придурков подходила для такой тайны лучше всех.

– Гри, решайся, я не буду стоять здесь вечно. Руфусу надо поужинать, а у нас с ним ещё важный разговор.

Эти слова окончательно вывели из себя молодого барда. Ах, какие мы тут все важные! Некогда ей ждать, видишь ли! Её-то все терпеливо ждали вон как долго, беспокоились…

– Не хочу я возвращаться, пока этот, – Гри мотнул головой в сторону Руфуса, – здесь.

Руфус хотел возмутиться, но Элина сделала повелительный жест рукой.

– Этот, как ты выразился, мне нужен. И он останется с нами.

Руфус снова хотел возмутиться, но уже оттого, что его мнения не спросили.

– Я ухожу.

Гри повернулся и исчез в прохладном синем сумраке тихой улицы. Судя по Элининому лицу, она была очень расстроена.

Однако она быстро взяла себя в руки и коротко бросила Руфусу:

– Входи. Перед едой тщательно вымой руки. Не хватало, чтоб ты подхватил какую заразу из этого отстойника…

Руфус снова немного порадовался про себя: ага, так она всё-таки заботится о нём, беспокоится. Значит, не такой уж он никчёмный, как они тут все болтали. Еда, правда, оказалась остывшая, и Элина даже не собиралась ни приказать слугам разогреть ужин, ни заниматься этим сама.