4. Нестоличная штучка

Гри забылся тревожным сном и увидел во сне Поллианну, такую, какой он встретил её впервые…

Утром злой и невыспавшийся бард понял, что петь сегодня он не сможет. "Это всё она!" – злился он, сам не понимая, кого он винит: Полли или Элину. Однако к полудню злость его улетучилась, сменившись укорами совести. А к вечеру он решился сходить и навестить Полли, поговорить с ней. О чём? Он и сам толком не знал. Наверное, о том, что ему нужна свобода, что он, музыкант и поэт, не готов обременять себя семьёй, что дара Элина не оставит Полли, да и сам Гри будет навещать и её, и малыша, и помогать по мере сил.

От этого настроение Гри улучшилось. Он вымылся, переоделся в чистое и отправился к дому, который король щедро предоставил Элине и её людям. Дорога была неблизкой, и Гри успел много раз придумать тот разговор, который поведёт с Полли. Это был тот самый вечер, когда Элина посетила гномий банк, а Полли осталась вдвоём с Руфусом.

Гри сумел незаметно пробраться к дому через сад. Это было несложно, ведь слуги, зная, что хозяйки нет, чесали языками в людской.

Бард заглянул в окно первого этажа – и ах! Какое потрясение ждало его! Полли вовсе не рыдала день и ночь, а мило беседовала с этим прощелыгой, этим баронским сынком, а этот негодяй и подлец даже улыбался ей! А он ведь знает, что она носит чужое дитя, зачем лезет к ней! От возмущения Гри даже забыл, что он решил расстаться с Полли. Как она вообще посмела болтать с этим… с этим… От возмущения Гри растерял все слова, которые собрался говорить.

Вдали послышался стук копыт Всадник ехал к дому. Гри присмотрелся и едва узнал Элину в форменном мундире. Сразу засуетились слуги, Рицпа вышла на крыльцо, чтобы встретить Элину. Только Полли и Руфус остались сидеть на местах, что ещё больше обозлило Гри. Он сам от себя не ожидал такого. Нет, при Элине он говорить ни о чём не станет. Да и хлыщ этот, сынок баронский, ни к чему. Гри, воспользовавшись суетой и суматохой, ускользнул тем же путём, что и пришёл.

Сегодня он впервые пошёл в трактир без читарры.

Он хотел не играть и петь, а напиться. Нет, он вовсе не желал вернуться к Поллианне. Он желал, чтобы она вела себя скромнее, вот что! Она тоже могла бы поговорить с Гри, выяснить, почему же он так с ней поступил, могла бы поплакать, попенять ему, это было бы так понятно, так естественно, так… по-женски! Но Полли – нет, какова, а? Даже не думает плакать и сокрушаться? Её явно кто-то надоумил…

Гри недолго оставался за трактирным столом в одиночестве.