Хозяйка Высокого замка

Анна убрала на чайный столик ненавистный свиток и вложила свою ладонь в его руку. Она показалась ледяной и пугающе сильной. Жесткая ткань царапала кожу.

— Леди Аннабель, с сегодняшнего дня вы перестаете носить траурные одежды. Вы будете во всем подчиняться мне и не совершите ни одного поступка, из-за которого может пострадать моя репутация. Вы не очерните имя короля и имя дома Кроули.

Девушка согласно кивала на каждое произнесенное слово, рассматривая носы сапог — черные металлические пластины блестели в ярких лучах, заполнивших Голубую чайную комнату.

— Теперь вы моя невеста.

Аннабель вздрогнула. Последнее слово Маркус произнес так, словно ему было противно: хлестко и жестко. Сжатая крепко ладонь заставила ее отшатнуться, но Маркус не позволил отойти. Наклонился и коснулся второй рукой подбородка, вынуждая взглянуть в его глаза.

— Леди Аннабель, поздравляю вас. Вы только что спасли свою шею от петли. Вновь. Но никто не гарантирует, что вы сможете спастись от моей карающей руки.

Один опрометчивый шаг, одна ложь и я лично отправлю вас на эшафот, висельная невеста.

Она ахнула и выбила руку Маркуса. Отскочила от него, скалясь, но сдерживая вырывающуюся брань. Слова, которым ее научили в темнице Геранта, так и вертелись на языке.

— Не смейте называть меня так!

— Мне казалось, вам нравилось, когда мой дядя вас так называл.

— Это было лишь раз, и он имел право. Потому что вынул меня из петли палача. А вы собираетесь туда отправить!

— Потому что имею право, моя дорогая невеста.

Будьте добры, не шипите, как гремучая змея. Я возвращаюсь в столицу, чтобы сообщить Его Величеству о вашем согласии. Прибуду в замок через семь дней. К тому времени здесь всё должно быть готово к свадьбе.

— К свадьбе? Семь дней? — она ошарашенно пробормотала, уставившись в пустое лицо Маркуса. — Нет!

— Вы забываетесь, Аннабель. Через семь дней я вернусь. Все должно быть готово. И позаботься, чтобы северный склон был готов. Мой дракон будет здесь.

Анна задрожала от страха.

«Дракон? Нет! Этого просто не может быть!»

— Через семь дней, — напомнил Маркус, покидая Голубую чайную комнату.

Девушка стояла посреди ярких красок и слепящих солнечных лучей, не слыша собственного дыхания. И лишь когда дверь за спиной хлопнула, она вздрогнула и упала на колени, пытаясь вцепиться пальцами в голубые прожилки мрамора. Так ее и нашла Мира, влетевшая в комнату спустя несколько минут, однако счет им Аннабель потеряла.