Ты дышишь солнцем

Или там кольца какие для всех одинаковые сделайте.

Достаточно быстро покинув нижние этажи подземелья, он зашел в гостиную Слизерина. Натали сидела за большим столом и следила, как две девочки отрабатывают заклинание. Том шикнул на девчонок.

— Марти, — он окрикнул полукровку с седьмого курса. — Помоги им.

Девушка кивнула, и мелкие тут же сбежали к ней вместе с крысами, хотя и выглядели явно расстроенными. А Натали — даже немного раздраженной.

— Нужен совет, — начал Том, прежде чем Долохова начнет возмущаться.

— Что ты думаешь об этом?

На стол легла книга с татуировками. Девушка, бросив на него еще один недовольный взгляд, подвинула к себе старинный фолиант. Том внимательно наблюдал за ее мимикой — Натали не умела ее скрывать. Сначала нахмурилась, потом непонимающе сощурилась, внимательно вчитываясь в строчки, перелистнула страницу, вернулась обратно.

— Тебе придется объяснить мне, — тихо попросила она.

Том внутренне возликовал: сразу не обозвала садистом — уже хорошо.

— Что именно?

— Вот эта часть, я так понимаю, основа заклинания, так? А во время нанесения рисунка на кожу добавляются отдельные чары по списку.

Их можно менять?

Том пододвинул к себе книгу, вчитываясь в строчки и пробегая глазами по сложным схемам.

— Скорее всего, да. Нужно пробовать.

— Сама по себе идея интересная. Вот это заклинание, — она ткнула пальчиком в середину списка, — сообщит заклинателю, если носителя попытаются убить и покалечить. Какая-то часть из раздела сигнальных чар, папа учил Тони накладывать подобное на подзащитного.

Но остальная часть, судя по схемам, что-то малоприятное.

— Это... что-то вроде магического рабства. И еще некоторые части из ментальной магии.

— В таком проявлении — мерзкая штука. Для чего это использовалось?

— Ммм... Салазар Слизерин ставил такие метки на своих помощников.

— Рабов, наверное, точнее, — хмыкнула Ната. — Он словно боялся предательства, одновременно защищал свое. Это ведь дневник Салазара?

Том кивнул и откинулся на спинку дивана, только сейчас заметив, что сел к Натали чуть ближе, чем позволяют правила приличия.

Но та, кажется, этого не замечала, завороженно листая книгу. В некоторых местах она недовольно щурилась, большую часть пролистывала, но где-то останавливалась.

— Он не был боевым магом. Скорее, ритуалистом, — улыбалась она. — Или это не единственный его сборник наработок?

— Не единственный, — согласился Том, — Но для боевой магии у него был Годрик.