Ты дышишь солнцем

— Грязный полукровка! Сын потаскухи!

Натали пришлось повиснуть на руке Тома. Оскорбления в адрес матери он воспринимал крайне болезненно, в такие моменты его слизеринская выдержка трещала по швам и проявлялась вспыльчивая натура самого Тома.

— Том, не надо, — Натали не знала, о чем они говорили, но намерения старосты были вполне понятны.

— Этот... оскорбляет...

— Он сошел с ума, — сквозь пелену ярости пробивался к нему спокойный голос Натали. — Посмотри на него. Одинокий, забытый всеми и никому не нужный.

Ты уверен, что хочешь считать его родней?

— Еще одна потаскушка? — засмеялся Морфин уже не на парселтанге.

Теперь с палочкой наперевес ринулся Тони, который сроду не славился выдержкой, а уж оскорбления в адрес сестры он воспринимал крайне болезненно.

Натали понимала, что двоих она точно не удержит и сейчас Морфин просто умрет. Вопрос только от чего: Авады Тома или мудреного проклятья Тони. Но все-таки проклятье Тони сработает не сразу, можно успеть уговорить его снять, а вот Авада убивает моментально.

— Прекратите! — и изо всех сил потянула Тома прочь от дома.

В голосе звучала паника. Натали казалось, что сейчас они прибьют этого сумасшедшего и тогда точно станут безжалостными убийцами, идущими по головам.

Но Том уже не хотел убивать этого грязного мага. Прежние мысли о том, что он слишком жесток, вернулись к нему, как только он услышал голос Наты. Он действительно был готов убить родича, пусть и такого никчемного, как Морфин Мракс.

— Тони, — скривившись, окликнул друга Том.

— Что-нибудь не смертельное, но крайне неприятное.

Морфин, услышав его слова, отшатнулся, стараясь спрятаться за дверью, но скрыться от Антонина Долохова было непросто. Быстрым движением палочки он отправил одно крайне пакостное проклятье и с самодовольной улыбкой заметил, что дверь захлопнулась уже после попадания, а отборная ругань Морфина подтвердила его догадки.

— Уходим отсюда. Надеюсь, маглы будут поприятнее твоего дядюшки, — бросил Тони.

Том не переставал оглядываться на хижину, боясь мести сумасшедшего.

На самом деле, он больше надеялся на магическую родню, но его последний живой родственник оказался просто спятившим змееустом.

До огромного поместья Реддлов шли в тишине. Том размышлял о своей родне, шедший чуть позади Тони был занят мыслями более веселыми: Натали весьма неплохо смотрелась, идя под руку с его лучшим другом. А Том, даже погруженный в свои раздумья, осторожно вел девушку по ухабистой дороге, сдерживая шаг.