Ты дышишь солнцем

— У них поля, как я понял. Сдают землю и дома в аренду. Для какой-то части земли нанимают работников. И еще у них акции нескольких компаний. Знаешь, что такое акции?

— В магическом мире тоже есть акции, — улыбнулась Ната. — А если не работают? Чем еще занимаются?

— Они — типичные представители снобов, — хохотнул Том. — Охота, конные прогулки, сплетни. Бабушка любит читать любовные романы. Кажется, это все.

— А с остальными родственниками тебя не обещали познакомить?

— А их нет. В семье Реддлов не было принято заводить много детей.

Обычно им везло и первым рождался мальчик. А у бабушки если и есть родня, то мне она о ней не рассказывала.

Ната кивнула. Том же не спускал взгляд с девушки. Она водила пальцем по краю кофейной чашки, чуть надув губки, как всегда делала, когда задумывалась над чем-то, а в волосах запутался лучик. Натали пробуждала в нем незнакомые чувства и эмоции, которым Том часто не мог найти имени. Но не сегодня. Он привык быть честным с собой и не видел смысла избегать очевидного.

Он полюбил ее. Как иначе назвать эти чувства? Но сказать он не решался — он недостоин такой девушки. И дело даже не в пресловутой чистоте крови. Дело в ее доброте, в ее сострадании, в какой-то кристальной честности, дружелюбии.

— Прочитай что-нибудь, — попросил он.

— Что? И ты туда же? — удивилась Ната, солнце блеснуло в волосах, когда она резко повернула голову.

— Когда ты читаешь стихи, мне хочется выучить русский, — честно признался он.

Она опять засмеялась, отчего Том тоже непроизвольно улыбнулся, но все же постарался принять более несчастный и просящий вид, надеясь, что не выглядит при этом глупо. Натали пару секунд внимательно смотрела на Тома, а потом сдалась. Как всегда, она вздохнула, на несколько секунд закрыла глаза и начала читать. Даже не читать, а словно актриса на сцене, голосом и мимикой передавала чувства.

Не будем пить из одного стакана

Ни воду мы, ни сладкое вино,

Не поцелуемся мы утром рано,

А ввечеру не поглядим в окно.

Ты дышишь солнцем, я дышу луною,

Но живы мы любовию одною.

Со мной всегда мой верный, нежный друг,

С тобой твоя веселая подруга.

Но мне понятен серых глаз испуг,

И ты виновник моего недуга.

Коротких мы не учащаем встреч.

Так наш покой нам суждено беречь.

Лишь голос твой поет в моих стихах,

В твоих стихах мое дыханье веет.

О, есть костер, которого не смеет

Коснуться ни забвение, ни страх.