Ты дышишь солнцем

При этом Том не мог отогнать от себя мысли о том, как вплести эти заклинания, то есть что-то непостоянное, в ритуалы, проведение которых может обеспечить защиту дома на сотни лет.

А еще он постоянно корил себя за эту нерешительность. Сказать Натали, что она для него стала кем-то большим, чем сестрой лучшего друга, он не решался. Но при этом постоянно боролся со вспышками ярости, если к ней подходил кто-то посторонний. А она улыбалась, смеялась над чужими шутками, даже ее взгляд, обращенный на другого, казался Тому украденным.

Он закрывал глаза, тяжело вздыхал и напоминал сам себе, что он не имеет права распугивать всех вокруг. Тони, подмечая состояние друга, только усмехался. Эта робость перед девушкой была совершенно нетипична для Тома.

Но для Тома остро стояла и другая проблема. Несмотря на имеющийся опыт общения с противоположным полом, он совершенно не представлял в такой ситуации Натали. Раздираемый желанием быть рядом и боязнью чем-то ее обидеть, он в итоге оказался за ее привычным столом с тетрадью и англо-русским словарем.

Ната иногда не могла сдержать смех, а Том все больше понимал, что в России живут совершенно невозможные люди, которые говорят на каком-то невероятном языке.

Впрочем, Натали была хорошим учителем, хотя учить русскому языку ей было особенно непривычно. Будто все вывернули наизнанку, и теперь приходилось не самой себе напоминать о некоторых особенностях английского, а говорить о совершенно невероятных особенностях русского.

— Мне никогда не понять, почему стакан на столе стоит, а книга — лежит, — признавался Том.

— Честно говоря, я тоже не понимаю, почему именно так, — задумчиво отвечала Ната. — Может, стоит запомнить как устойчивую фразу?

— Кажется, весь русский язык состоит из сплошных устойчивых фраз, — вздохнул Том.

— А знаешь... — Ната задумчиво посмотрела на книгу и стакан, которые только что описывал Том. — Можно еще вот так.

Она, допив воду, опрокинула стакан на стол, а книгу, чуть распахнув страницы, поставила ребром:

— Так стакан будет лежать, а книга — стоять.

— Мерлин всемогущий! — взмолился Том. — Зачем ты это сделала?

Несмотря на все новые увлечения и проблемы, Том старался придерживаться своих прежних привычек. Все так же три раза в неделю собирались Вальбургиевы рыцари, обсуждали политику, сплетни магической аристократии, иногда — что-то из новых придумок магов и достаточно часто касались связанных с бизнесом проблем. Сегодня с особенным рвением обсуждали проблемы старика Огдена.