Ты дышишь солнцем

На недоумение Макса Мальсибер ответил просто:

— Я не хочу, чтобы Том увидел Натали в моих мыслях.

— О, Мерлин! — взмолился Реддл.

Ожидание изводило его особенно сильно. Он и так ждал очень долго. Целый год считал дни до каникул и походов в Хогсмид, писал длинные письма и мечтал вновь услышать ее голос. И вот наконец настал день, когда он сможет назвать ее полностью своей. А утро тянется просто бесконечно!

Но ожидание не может длиться вечно. И вот между рядов потопала маленькая девочка, разбрасывая лепестки роз, а потом появилась и Натали.

Всегда веселый Алексей явно едва сдерживал слезы, а Татьяна начала плакать еще до того, как ее дочь вышла. В белоснежном кружевном платье, почти невидимая за густой вуалью, она словно не касалась земли. Алексей вложил руку дочери в ладонь Тома, кивнул и шмыгнул, из последних сил сдерживая непрошеные слезы. Дочку он обожал. И хотя Тома он одобрил сам, теперь свадьба казалась ему слишком ранней. Она же только школу окончила, а уже замуж.

Как и для Тома, для Наты этот день был бесконечно волнительным.

Сборы невесты, платье, туфли, смешки одевавших ее девушек — всего этого будто не существовало. Она и боялась наступившего дня, и не могла дождаться момента, когда они принесут клятвы.

Когда распорядитель наконец завершил свою долгую речь и прозвучало торжественное «клянусь», белые голуби взмыли в небеса и их официально признали мужем и женой. Больше всего Том жалел, что все эти люди не могут оставить их наедине хотя бы на несколько минут.

Одного поцелуя ему было недостаточно.

Но свадьба уже требовала внимания виновников торжества. Их поздравляли, дарили подарки, все мужчины желали станцевать с невестой, все женщины — с женихом. Им позволили наслаждаться обществом друг друга лишь поздно вечером, когда сад освещали фонарики, а многие гости разбрелись обсуждать что-то отвлеченное, но не менее радостное. Том, нежно обнимая теперь уже супругу, не сводил с нее глаз.

— Сегодня, кажется, мой самый счастливый день, — признался он.

— Я сегодня так же сказала маме, — улыбнулась Натали, — и она мне посоветовала дождаться дня, когда у нас родится ребенок.

Том, тихо засмеявшись, наклонился к ней, целуя. Мысли о том, что у них будут дети, казались Тому слишком нереальными. Это, наверное, будет запредельное счастье. Он теперь может, не остерегаясь посторонних, называть ее любимой, милой, дорогой. Он улыбнулся еще радостнее, подумав о том, как будет приятно возвращаться домой.