Инифинт

Она ни с кем, кроме матери и брата, и не общается. Мне кажется, для неё не существует ничего, кроме музыки.

— Как она попала в театр?

— Тут с ней беседовал какой-то господин, из наших гостей. Олеана сказала, что он пригласил её выступить. Я не стал возражать, отпустил её.

— Ты разглядел этого господина? Кто это мог быть?

— Меня не было в зале. Его Том обслуживал.

Расспросили Тома, но тот господина не помнил.

— Как она могла согласиться исполнять что-либо на мотив гимна?

— До сих пор не могу в это поверить, — развёл руками Грин.

Вдруг он спохватился:

— Но нужно же предупредить её мать!

Он оставил Фарли за столиком и пошел за госпожой Мэй, жившей на втором этаже здания. Худощавой женщине в тёмной кофте, с убранными назад волосами и узким, красивым, но рано постаревшим лицом, Фарли был представлен, как важный господин и знакомый Олеаны. Услышав о том, что случилось, госпожа Мэй разрыдалась.

— Её обманули! Она думала, что её пригласил спеть владелец театра! Он ей даже названия песни не сказал.

Она очень переживала, что не сможет толком подготовиться… — госпожа Мэй закрыла лицо руками.

— Вы хотите сказать, что Олеане подсунули текст в последний момент, и она не знала, что поёт? С её безупречным слухом не могла узнать мелодию гимна?

— Она её, наверное, и не слышала ни разу… — прошептала госпожа Мэй.

Фарли задумался. Грин сидел, озадаченный. Госпожа Мэй тихо плакала.

— Что же теперь будет, господин Фарли? Что с ней сделают?

Раздумья Фарли были мрачными. Он знал, что политическими заговорщиками занимается Секретный Департамент охраны Её Королевского Величества — жутковатое ведомство, особенно неприятное впечатление на него всегда производил мрачный имидж господина Умари и холодность его манер.

В то, что Олеану ввели в заблуждение, и она действовала неосознанно, конечно же, никто не поверит. Это означает: смертный приговор, казнь.

— Я пойду завтра в тюрьму! — воскликнула госпожа Мэй.

— Ни в коем случае, — возразил Фарли. — С вами там никто и разговаривать не станет, впрочем как и со мной.

Знаете что, госпожа Мэй? Я готов помочь вам и Олеане, хотя это и нелегко. Завтра я поговорю с королевой. Кроме неё вашу дочь не спасёт никто.

Госпожа Мэй оторопела:

— С королевой?

Фарли улыбнулся.

— С королевой, — подтвердил он. — Я с ней немного знаком.

…Говоря «немного знаком», Фарли скромничал. Королеве Вэтландии Ильчиэлле он приходился, ни много ни мало, молочным братом.

Его отец, Мэлвил, был в своё время странствующим актером.