Инифинт

— Стыд и позор для гражданина страны не знать родного гимна!

— Не буду спорить, — сказал Фарли. — Но это ещё не повод, чтобы отрубить гражданину голову.

— Ну, я думаю, дознаватели разберутся, — спокойно сказала королева, подводя итог разговору.

— Это Умари-то — разберётся? — возмутился Фарли. — Да он же и ласточку заставит признаться в том, что она — коршун!

— Фарли, я уже говорила тебе не раз, что ты несправедлив к Умари, — напомнила королева.

— Ваше Величество, ведь девушке никто не поверит! Если даже вы сомневаетесь в моих словах — кто же станет слушать Олеану в Департаменте охраны? Её казнят, или она сгниёт в тюрьме! Такой чудесный голос не должен пропасть! У нас не так много талантливых исполнителей, надо их беречь!

— К чему ты клонишь? — удивлённо спросила королева.

— Ты хочешь, чтобы я вмешалась в расследование? Я не стану этого делать. Это выглядело бы, как недоверие к дознавателям.

— Тогда она погибла, — сказал Фарли с отчаянием. Он отодвинул чашку с кофе так, что кофе выплеснулся на скатерть, и уронил руки на колени.

— Что-то Фарли слишком большое участие принимает в этой девушке, — заметила неугомонная Рея. — Наверняка тут что-то амурное, — ехидно предположила она, косясь на Глорию, королевскую камеристку, которая в этот момент наливала Её Величеству сливки. Глория обернулась на слова придворной дамы, смутилась и покраснела.

— Госпожа Рея напрочь отказывает мне в бескорыстии! — возмущённо сказал Фарли. — Но не сомневаюсь, что Её Величество не столь невеликодушна. Мною движет чистая любовь: к искусству.

Впрочем, наслаждение волшебным пением этой девушки не уступит амурному приключению. Поверите, Ваше Величество: однажды, когда Олеана пела «Соло миа», я вдруг почувствовал, что у меня на глазах слезы? У меня — представляете?

— В это сложно поверить, Фарли, — отозвалась королева.

— В это невозможно поверить, — фыркнула Рея.

— Если бы вы, Ваше Величество, услышали, как поёт эта девушка, вы бы поверили.

— Ну хорошо. Считай, что ты меня заинтриговал. И чего ты добиваешься?

— Ваше Величество, я очень прошу вас: пригласите Олеану Мэй сюда и попросите её спеть.

У вас отпадут все сомнения в её невиновности.

— Заговорщицу, после крамольного выступления, освободить из тюрьмы и привезти во дворец, чтобы Её Королевское Величество слушала, как она поёт? Да это переходит все границы!.. — проворчала про себя Рея. Но королева не была столь категорична.

— Ты предлагаешь освободить её из-под стражи моей волей? — спросила она молочного брата.