Инифинт

— Жива?! — Умари вбежал в дом, когда врач укрывал раненую одеялом.

— Все не так плохо, — тихонько сказал ему Тэн. — Главное, легкое не задето. Ножевое ранение, довольно глубокое, до ребра. Я зашил. Надеюсь, обойдётся.

Олеана вздохнула: боль не утихала. Она положила голову на сложенные руки и прикрыла глаза.

— Догнали? — спросил дознавателя Тэн.

— Догнал.

— И куда дели? — полюбопытствовал врач.

— Куда и следует — в здешнюю тюрьму.

— Завтра утром будете разговаривать с ним?

— Нет. Сегодня, — сказал Умари жёстко.

— Сейчас. Я забежал на минуту: узнать, как она.

— Вы не уходите, пожалуйста, сразу, — обратилась Олеана к дознавателю, приподняв голову от подушки. — Мне нужно кое-что сказать вам.

Тэн задул лишние свечки и деликатно покинул комнату. Умари присел на стул возле кровати. Олеана снова закрыла глаза и, стараясь ничего не забыть, быстро заговорила:

— Кажется, он — любериец. Он провожал на корабль женщину, красивую, с чёрными волосами. Она говорит по-люберийски. Он обращался к ней «Ваша светлость».

У неё есть брат. Ему она должна передать, что всё в порядке. Корабль, на котором она отплыла, называется «Медея». Он отошёл от причала около восьми. И ещё… — кажется, вы были правы насчёт завтрашнего гала-концерта во «Фрилэнд-опера»…

— Откуда у тебя все эти сведения?! — спросил дознаватель с бесконечным удивлением.

— Я за ним шпионила, — призналась Олеана. «Сейчас он скажет: зачем, глупая девчонка, ты сунулась не в свое дело? — тебя могли убить».

Умари молчал, и она повернулась, чтобы посмотреть, почему он ничего не говорит.

Он, казалось, пребывал в глубокой задумчивости, лица его не было видно в темноте.

— Ну, если тебе вдруг надоест петь в королевском театре, то в штат Секретного Департамента охраны Её Королевского Величества ты можешь считать себя уже зачисленной, — наконец проговорил дознаватель, и Олеана почувствовала необыкновенную теплоту в его голосе…

…Информация, которую удалось раздобыть этой девчушке, была бесценной.

Обращение к незнакомке «Ваша светлость» и слово «брат» моментально открыли Умари глаза. Оставалось только удивляться тому, что эта простая мысль не пришла ему в голову сразу. Ну, конечно! Герцог Ч* — один из самых ярких политиков Люберии — вот кто стоял во главе этой истории. Его сестру любериец и провожал на корабль…

Двоюродный брат короля, герцог Ч*, властный, энергичный, непредсказуемый, славился беспредельной фантазией и необычайной изворотливостью ума.