Инифинт

Тут дознаватель первый раз посмотрел на Фарли с интересом:

— Так это Её Величество сказала вам извиниться?..

Молодой человек кивнул.

Дознаватель задумался, глядя куда-то сквозь Фарли, потом вдруг поинтересовался:

— А что ещё сказала Её Величество?

— Она сказала… что стихи мне не удаются и лучше вернуться к занятиям музыкой…

Тут дознаватель рассмеялся и вдруг стал похож на человека.

— Это всё, что она вам сказала? — уточнил он.

— Да.

Он вновь стал серьёзным; сложил бумаги, на которых высохли чернила, в стопку, убрал их в папку, еще секунду подумал, а потом сказал:

— Я могу объяснить, почему Её Величество посоветовала вам извиниться.

Меня, откровенно говоря, ваши вирши не сильно затронули; а про собак и цветы получилось смешно. Но королева подумала, что меня может задеть эта глупость про перчатки. Если вам так любопытно, я поясню, почему стараюсь их не снимать. Во время войны, когда крепость Ашкерот была захвачена врагами, я побывал у них в плену. Руки у меня с этих пор неэстетично выглядят.

Когда Фарли осмыслил то, что сказал дознаватель, ему захотелось провалиться сквозь землю.

— Мне нужно уходить. Меня ждут, — заметил Умари, вставая из-за стола.

Щеки у Фарли горели так, будто ему надавали пощёчин. Он просил дознавателя забыть свою злую шутку.

— Пустяки, — бросил тот. — Я уже забыл.

Он протянул Фарли свою руку в перчатке. Рукопожатие у него было коротким, крепким и энергичным…

…Они вышли из здания Департамента вместе: дознаватель направился по своим делам, а Фарли поплёлся в музыкальный зал, где, наконец-то, за один вечер вполне сносно разучил тот полонез, до которого у него целых четыре месяца не доходили руки.

Глава 8

Сказать, что сын министра иностранных дел был хорош собою — это значило, не сказать ничего. Когда Вильд вернулся во дворец из-за границы, где провел без малого шесть лет, все придворные дамы ахнули. Стройная талия и большие искрящиеся глаза, благородство и изящество, задумчивая улыбка и темные кудри, мужественность и грация, уверенность и обаяние — таков был далеко не полный список достоинств молодого дипломата.

Нравы при дворе не были слишком строги, но будь придворные самыми суровыми пуританами, о сыне министра иностранных дел никто не сказал бы ничего дурного. Восхищенные взгляды придворных дам, казалось, были ему лестны, но лишь спокойная улыбка и легкий поклон были ответом на их внимание с его стороны. Большинство решило, что у Вильда есть тайная дама сердца, возможно — за пределами столицы.