Инифинт

Пойти к господину Умари и извиниться?! Фарли предпочел бы бросить всё и убежать из дворца на все четыре стороны! Он ходил бы по городам, и выступал на площадях, и — Фарли просил бы заметить! — не умер бы с голоду.

И ему пришлось бы ночевать в придорожных гостиницах, по которым бегают тараканы, огромные, как слоны, и навсегда забыть про ананасы, карпаччо с салатом из трюфелей и любимые глазированные пирожные… Он обрёк бы себя ходить в рваном платье, стоптанных башмаках и пешком. И никогда больше не увидел бы своих обожаемых Глорию и Павилину…

…Фарли долго наблюдал за течением реки, скользящими по воде лодками, за людьми, гуляющими в тенистом парке на соседнем берегу… Солнце потихоньку двигалось к закату.

Наконец он собрался с духом, заставил себя подняться и направился во дворец…

…По дороге в Секретный Департамент Фарли осознал, что никогда не общался с Умари тет-а-тет, а высмеивал дознавателя только за его спиной, когда вокруг были придворные… По мере приближения к мрачному строению, где располагался Департамент, душа у молочного брата королевы потихоньку спускалась все ближе и ближе к пяткам, а протест поднимался все выше и выше к горлу.

«Вдруг повезёт, — думал он, — этот монстр отсутствует, — и можно будет отложить исполнение ужасной миссии?» Фарли спросил у стражника, на месте ли господин Умари. Ответ был утвердительным.

«Вот беда…»

Он постучался в тяжёлую дубовую дверь.

— Да, — ответил резкий голос.

Кабинет дознавателя выглядел каким-то пустым. Большой деревянный стол, два простых стула, несколько шкафов с бумагами — и всё.

Никаких резных столиков, цветов, зеркал, картин и тому подобного — чего в кабинетах других придворных подчас было в избытке.

Сам дознаватель сидел за столом, в своих чёрных перчатках, и что-то писал. Бросив на Фарли быстрый взгляд, он указал рукой в перчатке на один из стульев и продолжил свою работу. Дописав до точки, Умари вставил перо в чернильницу, посыпал лист песком и, наконец, холодно обратился к посетителю:

— Я слушаю вас.

Фарли было не по себе под его пристальным взглядом. Молодой человек никак не мог начать говорить. Дознаватель посмотрел на циферблат своих карманных часов и нетерпеливо сказал:

— У меня в распоряжении — пять минут. Я слушаю вас внимательно.

— Я пришел извиниться… — наконец, удалось выдавить молодому человеку.

— За что? — спросил дознаватель.

— За стихи. Её Величество…

— Что — «Её Величество»..?

— Она велела мне их разорвать.