Инифинт

Осознав, что шпага наточена, а в опочивальне они одни, королева сказала, стараясь сохранять спокойствие:

— Я готова выполнить ваши отвратительные требования, но вынуждена предупредить: вы раскаетесь.

— Пиши, — ответствовал Вильд, — «Его Величеству, королю Люберии Антору II от королевы Вэтландии. Милостивый государь! Настоящим ставлю Ваше Величество в известность о том, что приняла решение отказаться от брака с вашим сыном, Его Высочеством принцем Лоуленвилем, и расторгнуть помолвку с ним. Прошу Ваше Величество понять меня правильно…»

Медленно выводя буквы, Ильчиэлла стала собираться с мыслями.

Её только что обещал убить любимый человек. Но думала она не о чудовищном обмане, а о том, в чьих интересах действовал фаворит. Текст письма, которое Вильд заставил её писать, должен был глубоко оскорбить короля Антора. Король не простит ни такого тона, ни такого поступка. Ильчиэлла догадывалась, кому был на руку этот конфликт — двоюродному брату короля, герцогу Ч*. Неужели же сын министра иностранных дел Вэтландии был его шпионом?. .

В опочивальне был полумрак, темные шторы наполовину загораживали окна. Вдруг, со стороны улицы, за окном королева увидела человека. Он осторожно выглядывал из-за шторы. Сперва она подумала, что это какой-то сообщник Вильда, но вдруг узнала лицо Умари — одного из дознавателей Секретного Департамента охраны.

Видимо, он стоял на карнизе; а держался дознаватель, вероятно, за водосточную трубу или выступ стены. Но как он там оказался — в самый нужный момент, когда королеве неоткуда, казалось, ждать помощи?.

.

Умари, поймав взгляд Ильчиэллы, тут же приложил к губам палец, а потом жестом дал понять, что собирается проникнуть в соседнее с опочивальней помещение: как раз туда должен был выйти Вильд с письмом. Королева, не меняя положения головы, опустила ресницы, в знак того, что поняла его намерение. Дознаватель сразу же исчез из поля её зрения. К счастью, фаворит всё это время стоял спиной к окну.

И все изменилось в один момент: казавшаяся грозной опасность стала ничтожной, враг — жалким, осмеянным, шпага его — бутафорской…

«…За сим остаюсь, искренне ваша, Ильчиэлла, королева Вэтландии».

После того, как была поставлена заключительная точка, Вильд вложил шпагу в ножны. Он помахал письмом в воздухе, чтобы высохли чернила, сложил его и опустил в карман. Из другого кармана он извлёк моток белой верёвки.

— Неужели вы посмеете связать королеву? — спросила Ильчиэлла.