Инифинт

— Учти — ты можешь погибнуть!

— Honesta mors turpi vita potior[2]… — пробормотал Умари — по латыни, потому что на родном языке фраза показалась ему чересчур пафосной.

— Ну, что ж… Хорошо, — задумчиво сказал старик и вдруг исчез в одно мгновение, словно испарился в воздухе. Умари окружали стены подземелья крепости Ашкерот. Горел огонь в печи. Страшный бородач щипцами держал раскалённый кусок металла…

— Какова численность королевского войска? — спросил полковник.

***

Как только орудия пытки стали реальностью, и Умари вновь ощутил страшную боль, он с ужасом понял, что похвастался зря: он снова не выдержит.

Хуже того: зная наперёд, что его ждёт, он не сможет продержаться так долго, как в прошлый раз. Казалось бы, теперь было известно, что с того момента, как войско королевы изменит дислокацию, он может говорить что угодно — это не будет иметь значения; но жестокая ирония заключалась в том, что Умари не знал, сколько времени прошло с минуты его пленения до момента, в котором он теперь оказался. И он понимал, что если проболтается раньше времени, армия погибнет по его вине, и он навредит там, где предательство его в прошлый раз оказалось безвредным. Не нужно было быть таким самонадеянным!

«Ну уж нет! Этот номер больше не пройдёт!..» — подумал он.

Ну, что же, выходит, не зря он цитировал Тацита. У полковника на поясе висели ножны, и они были не пусты. Нужно было вытащить из них оружие и вонзить себе в грудь, избавив королевское войско от опасности, а себя — от боли и позора.

Он видел эти ножны и в прошлый раз, но тогда уже не было сил, чтобы до них добраться. Сейчас силы еще были, и нельзя было дожидаться их полного истощения. Главной задачей теперь было подобраться к ножнам как можно ближе, а для этого нужно было пойти на хитрость…

Руки Умари задрожали, он затравленно посмотрел на палача:

— Довольно, — хрипло сказал он. — Перестаньте. Я расскажу всё, что знаю. Можно мне глотнуть воды?..

Полковник и бородач переглянулись.

— Пей, — коротко разрешил полковник.

Бородач ногой подвинул к Умари ведро с водой. Воды в ведре было немного, но Умари не хватило сил поднять его, — он вынужден был сесть на пол и наклонить ведро к себе, чтобы напиться.

— Говори, — велел полковник.

— Их не более четырёх тысяч, вместе с конными, — заговорил Умари, глотнув воды и вытерев рот тылом руки. — Их было втрое больше, когда началось наступление… Вчера оставалось около десяти пушек. Они расположены… дайте карту, я покажу.