Инифинт

— Она приказывала, если я вас увижу, поставить её в известность об этом, — не моргнув глазом, соврал Фарли. На самом деле, ему просто казалось, что королева была бы не прочь восстановить справедливость по отношению к дознавателю, поэтому он и сообщил ей о появлении изгнанника.

Вместе с молодым человеком Умари вошел в ворота и направился через парк ко дворцу. Чисто выметенные дорожки, пруд, со слетевшими в него листьями, статуи, осенние цветы — все было таким родным… Он шел быстро, и скоро обогнал Фарли, не сознавая, что почти бежит.

Он не ожидал, что Ильчиэлла захочет его увидеть, и у него дыхание перехватывало от мысли, что через несколько минут он окажется перед ней. Только сейчас ему стало ясно, что он не жил эти дни, когда был далеко и думал, что не увидит её никогда или увидит нескоро…

Широко распахнувшиеся двери, ступени, покрытые красным ковром… Когда, поступив на службу в Департамент, он первый раз шел в королевский кабинет, ему было неловко ступать по ковру: ноги вязли в нём, как в трясине, и казалось, он его весь испачкает своими сапогами… А как странно было видеть себя в обрамлённых золотом высоких зеркалах: будто везде были развешаны его портреты — такого хмурого, худого, затянутого в тёмный мундир, чужого на фоне дворцовых интерьеров.

Потом он так привык, что перестал замечать и зеркала, и ковры…

Приёмная, столик секретаря, глубокие кресла. Тоненький, серьёзный, как всегда, Грант, вытянувшись в струнку, стоит у раскрытой двери кабинета…

Королева сидела за своим столом.

Изгнанник низко поклонился, Ильчиэлла протянула ему руку. Он преклонил колено, как было положено, и губы его коснулись её нежной кожи. Этот ритуальный поцелуй всегда был самым счастливым моментом его существования во дворце.

— Очень рада видеть вас, Умари, — проговорила королева приветливо. — Присаживайтесь. Фарли сказал мне, что вы задержали этого оборотня — посла?

— Задержал только в прямом смысле — не дал ему уйти, — сказал Умари. — Задержать его, как представитель Департамента, я не имел права…

Королева стала очень серьёзной и на минуту задумалась, подбирая слова:

— Я поторопилась, — сказала она, — сделала из фактов слишком поспешные, и, как оказалось, неверные выводы, и, не разобравшись, поступила неблагодарно и несправедливо по отношению к вам.

После того, как я узнала, что же произошло на самом деле, я сожалела об этом…

Она увидела на лице собеседника робкую радость. Он поглядел на Её Величество с надеждой.