Любовь и полный пансион

Вскинула руку, активируя магическое заклинание. Сожгла письмо, после чего долго смотрела, как падали, кружась в воздухе, мелкие кусочки пепла. Сердце мое билось размеренно и спокойно – за последнее время оно вынесло столько боли и унижения, что, казалось, его уже ничем не растревожить.

Иногда я думала, что тоже умерла.

Да-да, как и папа, сгинула в пучине дядиного предательства и собственного отчаяния. Правда, почему-то еще ходила и говорила, а Нане иногда удавалось впихнуть в меня немного еды из оставшейся в особняке – ее я разрешила использовать, а дорогие часы или же снимать картины со стен строго-настрого запретила.

- Мы не воры, – сказала я Нане. – Среди Дорсонов хватает и того, кто сидит в тюрьме, так что не вздумай ничего отсюда брать!

Ан нет, что-то шевельнулось в груди, и я замерла, с интересом к себе прислушиваясь. Кажется, мне до сих пор можно было сделать еще больнее, и Рэнделлу Корнвею, герцогу Суэсскому, это удалось.

Впрочем, в сердце пару раз кольнуло и перестало – даже пепел не успел упасть на стол, на котором лежала кипа исписанной бумаги вперемешку со свежими газетами.

Это были немые свидетели моих безнадежных попыток отыскать себе работу.

В несколько мест я сходила сама, в остальные разослала письма, гласившие, что «Робин Дорсон, незамужняя девица девятнадцати лет, получившая домашнее образование, владеющая двумя иностранными языками и знающая основы прикладных наук, а также сносно обращающаяся с магией, ищет себе место…»

Признаюсь, я мечтала найти работу гувернантки, потому что любила возиться с детишками, но везде получала отказы.

Как, впрочем, и в других местах.

Никто не захотел связываться с одной из Дорсонов – мало ли, вдруг я тоже захочу предать родину и начну именно с их дома, магазина или же лавки...

Именно поэтому я решила уехать с Наной подальше из столицы. Нет, не в Сонбери – там нам больше нечего было делать, если только посмотреть, не станет ли мне еще больнее.

Нет же, я решила, что мы переберемся на другой конец страны, подальше от всего, что произошло в столице. К тому же мне удалось выручить немного денег – я отдала в комиссионную лавку большую часть своих платьев и украшений, тем самым получив ровно восемьдесят шесть лирей.