Нечисть изумрудных вод

Сказал воинов с вами послать в лес. Убить хотел. Не хочет платить оброк, — от пальца Ивана исходил сине-чёрный дым. — Спасение хочет найти от засухи. В чужих землях ищет он его... Любопытная Варвара... Ускакала Заряна в избе да на курьих ногах.

Илья с Ратибором вытаращили глаза, берясь за рукояти мечей. Илья залепетал.

— Чур меня! Чур! — Ваня резко отпрянул от человека, тряхнул головой.

— Нечистый, сгинь! Сгинь! — Ратибор угрожающе двинулся на Ивана. Тем временем пленный стражник весь обмяк. Перестал дышать и опустил веки.

— Не поминайте лихом! — крикнул Ваня, улыбаясь грозным княжичам, обнажившим мечи. Постепенно кожа бледная молодецкая становилась ещё бледнее, пока Иван и вовсе не стал прозрачен да не исчез, водой впитавшись в землю!

___

Сон-трава* — трава имеющая множество свойств. Использовали её в Древней Руси и для пробуждения пророческих способностей. Крестьяне использовали ее во время гаданий.

Шишига (или шишимора)** — мелкая нечисть, что является хозяйкой в беспокойных снах, и приносит нам разные "странности постельные".

~ ГЛАВА 10 ~ "НИЧЬЯ"

Ночь подходила к концу. Усуда посадила избушку у края леса. Все по очереди вышли из избы. Бажена с Кощеем решили, что уступать очередь друг другу не будут, и в итоге, еле как выползли из дверного проёма, как обычно препираясь.

— Обождите тутоньки, касатики, — Яга щёлкнула пальцами, и с помоста сразу слетела ступа, становясь рядом с хозяйкой.

Усуда, держа в одной руке факел, очертила вокруг летательного "ведёрка" круг, высыпая на земь угольную труху.

Рядом со ступой положила она по драгоценному камню. У Кощея от их вида заблестели глаза. Погудев себе под нос заклинание, Усуда оглянулась на самоцветы. Каждый из них преображался, пока в конце-концов не появилось на поляне ещё три ступы. Кощей поморщился: "Красоту такую, да в брёвна превратить!" Бажена шепнула Заряне, ставшей ей всего за день, проведённый в пути к Бересту, хорошей собеседницей: "Гляди-ка! У злодея-то нашего аж серебро в жилах стынет от такого бесчинства!"

Кощей всё услышал, тряхнул головой, задирая подбородок вверх.

— Отчего не злато?

— Услыхал-таки. До злата тебе далеко, как до Кудыкиной горы, — Бажена скрестила руки под грудью.

— Она об тебе так заботится, Кощеюшка ты мой ранимый, — Усуда, улыбаясь, похлопала молодца по плечу. — Над златом-то, говорят, чахнут, — девицы вокруг залились смехом.

— Как смешно. Надобно же мне было во всё это впутаться.