В прятки с Вельзевулом

Вампир вытащил из кармана белый платок и аккуратно вытер рот, и только после этого соизволил повернуться к главе академии. Я же не шелохнулась, так и стояла припечатанной к стенке, в надежде с нею слиться, но, как вы знаете, стены не идут на контакт с Напастью.

- Простите, Сол Алаид. Более не повторится.

А вот, тот самый Сол Алаид, с какой-то странной смесью эмоций на лице, отражающих все грани ненависти, не отрывал от меня своего взгляда. Коленки мои, и так до сего момента дрожавшие от страха, начали стремительно подкашиваться, благо меня Рого придержал.

Демон ничего не ответил Рого, он, в последний раз одарив меня презрением, повернулся и отправился дальше на поиски моей несчастной персоны. Только после этого я смогла, что называется, перевести дух.

- Что это было сейчас? – задала вопрос, ни к кому не обращаясь.

***

Вельзевул был, мягко говоря, удивлён тем, что встретил в своей академии ненавистное лицо. Девушка, что так была похожа на заклятого врага, а она была именно похожа, а не являлась точной копией, сейчас не выходила из головы демона.

Он даже забыл зачем, собственно, шел по этому коридору.

Если бы ему не было достоверно известно, что женщина, которая много лет назад стала причиной смерти его брата, была убита при неизвестных обстоятельствах, Вельзевул бы счел, что она только что стояла перед ним.

Разве он мог забыть это ненавистное лицо без тени жалости в синих глазах? Этот вздёрнутый нос и пухлые губы, которые он неоднократно разрывал собственными когтями в своих фантазиях? Чёрные волосы, что наматывал на кулак, заставляя запрокидывать голову, в поисках хоть одной тени страха и сожаления.

Перед глазами, как наяву всплыло воспоминание о последних минутах жизни брата. Такие же зелёные, как у него глаза и родная усмешка, что никогда не сходила с его губ. Он сидел прикованный к стене, с иронией рассматривая присутствующий здесь ковен, но всем было плевать. Всем, кроме Вельзевула, что рвался в мучениях, но не смел, сделать и шага, потому что не имел на, то права.

Не имел права опозорить род и орден, что позволили ему явиться на казнь. Поэтому справлялся с собой, стиснув зубы и держа лицо каменным. И только старший брат Бериадор знал, как трудно Вельзевулу смотреть на всё это.

«Никогда не верь женщинам, братец. Они хуже любого из нас» - последние слова брата были сопровождены красноречивым взглядом, полным сожаления, на Саяму Алайт. Главу ковена. Ведьму, приговорившую его брата к смертной казни.