В прятки с Вельзевулом

Пусть я придумала, что эта женщина, чья кровь течёт в моих жилах, была светлым и добрым созданием, я не могу принять их ненависть. Она, то единственное, почему я люблю эту жизнь. Она дала мне её, растила до пяти лет и любила,… наверное, но ведь, родила! Не избавилась на стадии зародыша, не отдала на поруки чужим людям, а смотрела на меня каждый день… Не значит ли это, что она любила меня?

- Ты в порядке, Лапушка? – проворковал позабытый мною вампир.

Бабушка всегда говорила, что у мамы был трудный характер.

Она старалась не демонстрировать своих чувств окружающим и могла вытерпеть очень многое. Обычно она была спокойной и рассудительной, но если её доведут до бешенства, заводилась за полторы секунды. Превращаясь в неуравновешенную стерву, и тормозного пути не имела.

Вот и я сейчас, хлопнув ресницами, оценила обстановку в которой находилась.

Мы по-прежнему стояли у стены, только теперь находились под пристальным наблюдением адептов академии. И в связи с воспоминанием о недавних событиях, мои щеки снова залил румянец, но затем… Короткий удар коленом промеж ног вампира, дал понять последнему, насколько сильно он меня обидел.

Рого согнулся пополам, хрипя и ругаясь, на чём стоит свет.

- Лапушка зла. – Холодно отвечаю на вопрос вампира. – Очень зла, сукин ты сын! Сколько раз я тебе говорила, чтоб ты клыки свои не распускал?! Ещё один подобный манёвр, я тебя точно неизученным заклинанием шарахну, чтоб все свои навыки растеря…

- Лоя?! – резко вскинулся вампир с искренним удивлением на лице.

Сморщилась, словно лимон проглотила, оглядывая свидетелей небольшой разборки. Ну, кто меня за язык тянул, а?

Свидетели подобному вопросу-утверждению немало удивились, но я быстро взяла себя в руки.

- Вы обознались! – пропела и отправилась искать Васелевского, который должен мне сполна заплатить за этот инцидент.

Несносный придурок, наверняка, и сам не ожидал, что всё выльется в серьёзные последствия, но спускать ему с рук этот недочёт я была не намерена.

Не забыла ещё, как печально всё может закончиться, тем более что ректор был очень… ОЧЕНЬ зол. И даже не важно, что злость эта выходила за рамки данной ситуации, важно другое. Если он хоть каким-то боком прознает, что вина полностью лежит на хрупких плечах Лои Хепт, вышвырнет из стен академии, а дальше начнет разбираться на своё усмотрение, то есть, от лица Вельзевула, и чует моя нежная пятая точка, что жить мне, в таком случае, останется не долго.