Отчаянная ассистентка Зверя

— Да… — признается она и покрывается румянцем — от высоких скул до неглубокого декольте. Вся сжимается, будто в этом признании есть нечто постыдное.

Судя по досье — Кэт уже двадцать четыре. Серьезный срок для современной девушки. Для гаранчи — тем более. Обычно полукровки неразборчивы в связях и меняют партнеров чуть ли не каждый день. По крайней мере, в период полового созревания, когда пробуждается волчья кровь.

— Отличная новость, — усмехаюсь я. — Так даже лучше. Иго непременно оценит такой «подарок». Ты станешь отличным антиподом Пилар.

— Я не собираюсь спать с вашим братом! — Она вновь бросает вызов. Краска отливает от ее лица, а глаза вновь сверкают холодными изумрудами.

— А что ты хочешь сделать со своей девственностью? Выставить на аукцион? Или до сих пор ждешь принца на белом коне? Единственного и неповторимого?

Черт бы побрал все эти романтические бредни. Кто их вкладывает в головы девушкам? Иметь такое тело, испытывать порывы страсти и сдерживаться — ради чего? Призрачной перспективы познать неземное блаженство в постели избранника? Даже оборотни уже не верят в истинные пары.

— Вы ничего не понимаете! — кричит она в приступе бессильной ярости. Смотрит так, будто я только что разорвал в клочья ее любимую тетушку. — Что вы вообще знаете о любви? Черствый, надменный…

— Продолжай, — милостиво разрешаю я. — Ты все равно уже подписала свой приговор.

Щелчок пальцев, и на моей ладони загорается огненный фитиль. Пасс рукой, рунический знак в воздухе — одежда вспыхивает на Кэт и за секунду сгорает, не причиняя вреда коже.

— Ох!.. — только и успевает произнести дикая кошечка.

Глаза ее становятся огромными, точно кто-то зажег зеленые прожекторы. Ротик приоткрывается, но из него не вылетает ни слова.

Вдохновленный реакцией, дую на грудь Кэт. Ее соски тотчас напрягаются, приобретая оттенок дикой вишни. Она дрожит всем телом, бледная кожа покрывается мурашками. Зрачки расширяются, занимая чуть ли не всю радужку.

Подумать только, как эта малышка отзывчива.

— Вот видишь, это совсем не страшно, — говорю и замечаю, каким глухим и хриплым стал голос.

Не могу отвести взгляда от открывшейся взору картины. Испуганная и в то же время возбужденная Кэт достойна того, чтобы не быть забытой. Я видел сотни, тысячи обнаженных женщин. Но эта останется в памяти навсегда. Идеально гладкая, бархатная кожа на ее груди так и манит попробовать на вкус.