Я выбираю свободу

Сунула палец – вода холодная, очевидно, кран питался из отдельного источника, не того, которым пользовался весь дворец.

– А удобства где? – ужаснулась я, оглядываясь.

– Ха-ха, какие удобства? – весело усмехнулась Ниока, показывая удивительную жизнерадостность и бодрость духа. – Если ты про зеркала и прочую лабудень, то нету такого. И ладно, мне что-то совсем не хочется сейчас на себя смотреться. Если про туалет, то лоток под кроватью, а моемся из таза.

– А почему ты о себе во множественном числе? – заметила я, подходя к соседней кровати, где грудой валялось меховое одеяло.

– Ты здесь не одна живешь? Твоя соседка до сих пор работает?

– Ой, не буди ее! – воскликнула подруга Астры. – Она только заснула!

Из-под груды раздался приглушенный стон... тихий, надрывный, какой бывает от невозможности выплеснуть боль в крике. Такой стон, когда сил остается только на едва слышимый скулеж. Я откинула одеяло.

– Боже мой! Высла?!

Знакомая девушка, та самая, влюбленная в Императора, лежала на животе, повернув голову набок, и не спала, о чем свидетельствовали полуоткрытые, но затуманенные мукой серые глаза.

На спине ее лежало синее махровое полотенце. Ответить – ничего не ответила, только простонала еще раз.

– Что с ней случилось? – воскликнула я.

– То же, что и со всеми хоть раз в этом дворце... – тихо ответила Астра. – Высекли, поди?

– Я намазала ей спину заживляющей мазью, но тут целительница нужна, – призналась Ниока. – Слышала, ей дали пятьдесят ударов плетью.

..

– За что? – округлила я глаза. Откинула полотенце со спины пострадавшей, да так и села. На ее коже живого места не осталось, вся спина была черной от кровоподтеков, сочилась сукровицей и местами, видимо, где мази не хватило, кровоточила.

– Это жестко, – потерянно прошептала Астра, – мне максимум давали пятнадцать, и то я потом неделю оклематься не могла. Что же она такое сделала? Ниок, прости, но этой девушке целительница нужнее.

– Астра, прости, но исцеление этой девушки влетит в медяшечку, да и не жилец она, – язвительно парировала та.

– Я слышала, она попала на очень крупную сумму, ей отрабатывать всю жизнь. Вазу из рубейского стекла разбила. Умереть проще...

– Ниок, я тебя не узнаю! Когда ты успела стать такой черствой?! Помнишь, ты меня выручила с прожженным платьем гаммини?! А со сломанным стулом? А когда меня в первый раз высекли, именно ты приносила мне заживляющий крем и меняла бинты.