Спасти чудовище

Недоумевая, Эйлин перевела взгляд на жениха и заметила, что он уставился в тарелку, чтобы скрыть то и дело мелькавшую на губах улыбку.

– Сегодня необычайно теплый день, не правда ли, мисс?.. – обратился к девушке архиепископ.

– Да, наверное, – она кивнула, старательно игнорируя его заминку.

– Мисс Кэмпбелл почти весь день провела у себя в комнате, – вмешался граф Уорвик. – Готовилась к завтрашнему балу.

– Вы даете бал? – поинтересовался архиепископ.

– Да. Разве вы не получили приглашение? – изумление Джаспера было почти искренним.

– Я сочла, что столь праздное времяпрепровождение не достойно истинного служителя церкви, – сухо пояснила леди Вайолет, старательно размазывая паштет по кусочку хлеба.

– О, как невежливо! Ваше преподобие, примите от меня извинения за подобное пренебрежение! Я буду счастлив видеть вас завтра в… – граф выжидающе посмотрел на тетю.

Та демонстративно отрезала кусочек бутерброда и отправила его в рот, делая вид, что не расслышала фразу племянника.

– В десять, – негромко отозвалась Эйлин, которой порядком надоело это представление. – Но, думаю, гости прибудут не раньше одиннадцати.

Она сразу же заслужила взгляд полный укора от достопочтенной леди, но в ответ только пожала плечами. В конце концов, граф Уорвик уже пригласил архиепископа и все равно вспомнил бы, когда гости должны появиться.

– Благодарю! – его преподобие привстал и с улыбкой поклонился девушке. – Я пришлю вам завтра розы, чтобы украсить зал.

– В это время года мы предпочитаем нарциссы, – отозвалась леди Вайолет.

– Хорошо, миледи, я пришлю и нарциссы тоже, – спокойно отозвался архиепископ. – И тюльпаны, чтобы у вас был выбор.

Его собеседница поджала губы и ничего не ответила.

– Значит, вы – мисс Кэмпбелл? – архиепископ снова обратился к Эйлин.

– Да.

– Мне кажется, я знал одного Кэмпбелла… викария. У него был приход в Достершире и пять дочерей…

– Должно быть, бедняге приходилось нелегко! – перебил Джаспер.

– Возможно.

Эйлин сжала нож и вилку с такой силой, что пальцы побелели. Она чувствовала на себе пристальные взгляды присутствующих и желала раствориться в воздухе.

– Вы всегда хорошо считали приданое, Томас, – усмехнулась леди Вайолет, вставая. – Эйлин, милая, мне кажется, пора оставить мужчин наедине с их розами и нарциссами.