Чудовище из болот

Хотя нет, на родовое имя де Гарде бастарды претендовать не могли, а их ведь могло быть много – Дани был влюбчив и вокруг него всегда вились красивые лоры, лиры и даже простые крестьянки. Дани, Дани, неужели ты был такой же, как и принц Питер… В это верить не хотелось, но зима в сердце подсказывало иное. Слезы лились и лились, ведь Клер помнила еще и слова Этьена Дейла о ребенке… Еще один сирота, и еще одна несчастная вдова или просто женщина. Наверное, надо найти и её, хотя… У Этьена были братья – они, должно быть, сами позаботятся о сироте.

Клер уткнулась лицом в подушку. Плечи её тряслись от долгой истерики. Она слишком долго сдерживалась, она слишком долго запрещала себе плакать. Она устала от зимы. В Облачном Страже плакать было нельзя – там надо было выживать и держаться, потому что никто не протянет руки помощи. Тут, в тепле и странной заботе Чудовища она позволила себе чуть побыть той Клери, которая недоуменно замерла перед принцем Питером, не понимая, зачем её привели в его спальню.

Она тогда еще не знала, что её ждет.

Слезы текли, не вымывая боль – её было так много: Клер помнила каждого воина, погибшего на войне из-за глупого венца Андейла. А Этьен погиб уже после войны, и это было нелепо. Он был угрюмым, он не умел улыбаться, его рука привыкла к оружию и была груба, как у Дани...

...а еще она скользила по её волосам...

…а еще он ворковал с Ники…

…а еще обнимал…

…и пах коричной водой, по́том и усталостью…

...он легко вскипал, когда его пытались обмануть трактирщики или смотрители станций, но он же по дороге раздавал деньги нуждающимся, на кого указывали старосты деревень, через которые они проезжали – Шабо рассказала, когда они ехали прочь от Королевского Урочища.

Она, в отличие от Клер знала и видела чуть больше. Оказывается, по ночам Этьен ездил по окрестным деревням и собирал сведения для короля. Он нес службу так, как умел, и так, как понимал сам.

Этьен не заслужил такую смерть.

Перед глазами снова встало его бледное лицо, его шепчущие губы, его с трудом удерживающие меч руки. Там на перекрестке должен был быть не он – там должен был стоять кто-то с кровью Древних королей, только им под силу очищать перекрестки. Но Этьен пошел, потому что он, как Дани, не умел отступать и бежать от опасности.

Тихо стукнула дверь, Клер резко от страха привстала в постели – сверкнули в темноте желтые глаза. Чудовище все же пришел.