Горлица

Коли невмоготу, стань дитятка волчаткой.

Горлице и правда уже было невмочь, непривычные к долгой ходьбе и новым лаптям ступни горели огнем. Она торопливо сбросила одежду и затолкала в узелок, трижды хлопнула в ладоши, трижды топнула левой ногой и кувырком бросилась на траву. Встала уже в волчьем обличье, подхватила узелок зубами и побежала вслед за бабушкой.

Звуки стали в одночасье громче, запахи повели свою витиеватую летопись. Она встряхнулась, сбрасывая с себя усталость. В звериных жилах кровь бежала быстрее.

Тонкая струйка запаха, такого знакомого и родного, повела за собой. В глухой чаще, скрытый ото всех вековечными еловыми стволами, прятался высокий замшелый частокол. Острия жердин украшали посеревшие от снегов и дождей человеческие, звериные и птичьи черепа. Будь Горлица сейчас девушкой, она бы вздрогнула, испугалась. Но волчице все было ни по чем, она чуяла и запах отвечал на все вопросы. Бабушка Верея подошла к воротам, шепнула что-то в заржавелый замок, тот немедля щелкнул и отворился.

Дом с гонором, дитя с норовом, — с улыбкой произнесла старушка, впуская волчицу и сразу закрывая створку.Широкий ровный двор толстым слоем засыпала хвоя. Посреди двора темнела изба с причудливой остроконечной крышей. Виднелись и сарай, и колодец. Несмотря на запустение, во всем тут сквозил такой знакомый порядок и степенность. Волчица, уронив узел на порог избы, высунув язык, оббежала двор, выдернула откуда-то из под иголок деревянного коника, завыла.

- Пожили чуток, а как сравнялся дитятке годок, так к людям пошли, а теперь и от них ушли, — старушка взяла игрушку и оттерла от грязи и снова повторила: — Дом с гонором, дитятка с норовом, трудно вам вдвоем, но ночку переживем.

Сделав еще круг по двору, Горлица обернулась, усталость брала свое даже в волчьем обличье, да и память начала просачиваться из глубины, причиняя зверю боли много больше, чем человеку. Изба и правда глядела на нее сурово, не рада была, что маленькая хозяйка вернулась, пусть и на одну ночь.

Верея добыла откуда-то из складок кремень и кусочек бересты, подожгла и шагнула в избу. Горлица подобрала узлы и тоже вошла внутрь. С печки на нее светил глазами череп. Отшатнувшись, она плюнула через плечо, отгоняя недоброе. Бабушка расхохоталась, поставила клюку у двери, всунула Горлице в руке веник.

- Не боись, делом займись, паутинку подметай, черепа не ругай.