Горлица

— Приготовил ли ты для меня кошель, Шимшах-бей? Помнится, в прошлый раз только это спасло твоих тщедушных погонщиков от наших плеток!

— Приготовил я кое-что получше, — сверкнул белозубой улыбкой Шимшах-бей. — Эй, славный воин, подойди сюда, пусть ничтожный Сухуб поймет, что отныне позорить себя мы не позволим.

К караванщику направился высокого роста человек в боевом облачении, бытовавшем в Каменье, за спиной сверкало два острозаточенных топорика.

— Вай-вай! Шимшах-бей, ты быстро учишься! Решил потратить золотые на наемника? Эй, парень, сколько он тебе заплатил, этот скупой пес?

— Не сотрясай воздух понапрасну, Сухуб, он не понимает нашей речи.

Мы можем поступить как честные люди, ты выставишь на бой своего человека, а я своего. Но в твоей честности есть у меня большие сомнения, так что будь уверен, сегодня в моем отряде есть кому защитить и товары, и животных.

— Не думай о Сухубе хуже, чем Сухуб есть на самом деле, Шимшах-бей, — насупился разбойник. — Мы не живодеры, мы лишь зарабатываем на жизнь как можем.

Быть по-твоему, поединок так поединок. Есть и у меня боец, который твоему не уступит. Выиграет твой, Шимшах-бей, пройдете свободно дальше, выиграет мой — уплатишь вдвое больше прежнего. Эй, Тюбан, выходи!

Из груды тряпья соткался низкорослый худенький человечек, тут же сбросив грязно-желтый балахон, он остался в одних кожаных штанах. За голенищем сапога поблескивала рукоятка кинжала. Шимшах-бея не обманул невзрачный вид воина, он знал, на что способны наемники, которых тренируют в Миззе.

Но караванщик все же надеялся на удачу.

Кивнув друг другу в знак принятого договора, Шимшах-бей и Сухуб разошлись, предоставив решить дело своим бойцам.

***

Мужичонка, в чем душа держится, двигался быстро и плавно, словно тень, скользящая по песку. Волче следил за ним и взглядом, сквозь прорезь в кожаном шлеме, и звериной чуйкой. От помощи Кащея, который сейчас примостился рядом с одним из верблюдов, он отказался сразу, когда стало понятно, что бой неизбежен.

Облачение, сшитое им самим, не сковывало движений и было подогнано и отлажено. Не в первый раз приходилось ему брать в руки свои топорики, работа не хуже любой другой. Но драться рядом с другими все же сподручнее, чем выходить один на один. Он знал, что эта битва будет сложной, но был готов к ней.

Внешность обманчива, в ловкости и скорости Волче сопернику не уступал, но предпочитал не совершать лишних движений, здешняя жара действовала одуряюще.