Апостолы слепого пророка

Она взлетела, как только искра сорвалась вниз.

Приземлившись на другом берегу, она увидела отряды стражи, увидела, как сияют их шлемы и панцири — света теперь было предостаточно. Мост начал рушиться не сразу — но огонь не давал никому на него ступить.

***

Обратный путь к вратам был непростым. Келено и лупы тонули в двух потоках — они сталкивались с теми, кто бежал смотреть на пожар, а те, кому больше по душе была битва, толкали их в спины. На битву люди безнадежно опаздывали — когда девы пробились к площади, сопротивление стражи было почти задавлено.

Келено поняла бы это, даже не глядя на поле боя, потому что если уж Финей вылез из пифоса — а он вылез, и теперь поднимался на стену, — стало быть, мир стал достаточно безопасен. Старик опустил навершие посоха в жаровню. Когда он воздел посох над головой, на конце его горел маленький огонек, похожий на рыжую звезду. Этим он завоевал должное внимание.

— Кровавая цена уплачена, — торжественно возвестил он. Ему пришлось усилить голос чарами.

Смотрелся он, что и говорить, впечатляюще. Слепой хранитель путеводного огня. Келено бы хорошенько задумалась, прежде чем вверять свою судьбу незрячему проводнику. Но гладиаторы на площади — усталые, не окровавленные с ног до головы только благодаря дождю, ликовали. Почти сотня мечей нацелилась в небо под радостный рев, который усилился многократно, стоило Раану подняться на стену и встать рядом с Финеем. Келено вдруг остро поняла, какая приятная компания у нее была до сих пор.

— Вынуждена вас покинуть. Мне надо послушать, о чем будут толковать эти двое.

— Везет же некоторым. Мина, глянь, каков красавец! — воскликнула Рона, приложив ладонь ко лбу, хотя это едва ли помогло ей лучше видеть. Раан и без того был отлично заметен — освещенный багровым пламенем, гордый и монументальный, он напоминал мраморную статую. Келено впервые в жизни пожалела, что она не голубь.

— А уж как бы он смотрелся прибитым к стене...

Встав позади Финея, Келено окинула взглядом рабов, вытекавших из города, словно густое масло сквозь тонкое горлышко амфоры.

Иве шел впереди, но остановился, повернулся, и человеческий поток огибал его, как вода огибает столб, воткнутый посреди ручья. Келено долго смотрела в ответ, прежде чем отвернуться. Так она давала понять, что не желает позже говорить о том, о чем хочет он.

— Твоя работа? — окликнул ее Финей, кивая на зарево пожара.

— Моя. Это задержит погоню, но не насовсем. Лучше поторопиться.