Апостолы слепого пророка

— Представь, что я мужчина.

— Мужчину тоже не стану, это попросту опасно.

— Неужели не обидно умирать из-за чужих предрассудков?

Иве было обидно, но камней поблизости все равно не было. А даже если бы и были... Гарпия смотрела на него долго и печально. Сморгнула, устало потерла пальцами переносицу.

— Слушай, не обещаю, что будет не больно, но я постараюсь.

Едва она занесла над головой зазубренный кинжал, который выглядел старым и тупым, что не делало ближайшее будущее Иве сколько-нибудь более светлым, он крепко зажмурился и часто задышал.

Слишком долго ничего не происходило — от чрезмерного дыхания у него успела закружиться голова.

— Вообще, хозяин не уточнял, что сердце должно быть отдельно от тебя.

Иве осторожно открыл глаза. Уши гарпии прижались к голове, она озадаченно свела брови к переносице. После чего встала и резким рывком вынудила подняться и его. Развязывая длинный грязно-зеленый кушак, которым была подпоясана ее короткая рваная туника, она мрачно усмехнулась:

— Только не очень обнадеживайся.

То, что гарпия связала его руки одним концом пояса, а за другой взялась сама, Иве принял, как неизбежное зло. Однако надежда потухла раньше, чем они выбрались из воды. Может, судьба и отжалела ему еще немного не такого уж приятного времени, но на этом возможности избежать смерти, по всему, закончились.

***

Никто уже не смог бы точно ответить на вопрос, кому пришло в голову селиться на болотах. Однако Литос стоял — оплот из камней и огня на пересечении неверных, опасных дорог.

Сотню лет назад стоял он не на своем нынешнем месте. Когда старый город начал уходить под воду, люди бежали — и те, кого по пути не поглотила топь, смогли добраться до большого и надежного каменистого участка. Новый город расползся по нему низкими домами, и стал жить в основном за счет продажи исключительного вина из болотного винограда. Этот самый виноград оплетал все — от хижин до мертвых скрюченных кипарисов, соперничая с паутиной белого мха.

Это можно было бы счесть за насмешку Богов — бродяге-койне все-таки удалось войти в Литос — на поводу у чудовища, связанным по рукам.

Кое-кто из его соплеменников ухитрился бы и в таком виде обдурить и обворовать граждан, чего так опасался градоправитель — но у самого Иве недоставало для этого ловкости и наглости даже в лучшие времена.

Страж у дороги едва удостоил их взглядом, а вот немногочисленные встреченные на улицах горожане косились с любопытством, пока они шли по узким мощеным улочкам.