Апостолы слепого пророка

— Ты мне не отец!

— И да славятся все Боги за это! За братом следи, позор своей матери!

”Ну уж нет, — подумала она, — теперь вы никак не заставите меня утирать сопли этому...”

— Айне. Сайелан...

Келено все же оглянулась посмотреть на другого мальчишку. Тощий, с торчащими ребрами, серьезный и нелепый, как философский трактат авторства Пигидия. Сжимает в слабой ручонке плохо заточенный кинжал. Келено показала ему грубый жест и продолжила путь.

Она не видела конца Моста — его и не могло быть, но в какой-то момент оказалась на поляне, заросшей папоротником.

Тут и там в зарослях горели красные цветы странной вытянутой формы. Здесь не было запахов, зато были луны на черном беззвездном небе. Обе — идеально круглые. Для тех, кто здесь оказался, все действительно в некотором смысле закончилось. Ушей достигла бесстыдная брань.

”Чтоб тебя бараны драли, да на острых камнях!”, — вот что самое пристойное она услышала.

Лицо шаманки, скрытое вуалью из гривы при-усын-лоо, было обращено к небу. «Бог захочет, будет и вода.

Слезы неба горьки», — таково было изречение великого Лай Хана. Одно из них. Никто не поблагодарит шамана. Но пить будут все.

Прошлое повторялось — Кела-рхен-айнар должна была присоединиться к старухе. Скакать и браниться, пока не свалится от усталости, под пустым небом, которое могло вместить все ее злобное веселье. Так она стала ученицей. Теперь ей было, чем похвастаться.

— Я придумала, как не сорвать глотку.

— И как?

— Надо просто написать...

— Чего?

— Нарисовать! Нарисовать все, что ты о нем думаешь.

— О ком, лаани?

— О ком бы ты там ни думала, когда орешь.

— Ну и сайн. — Шаманка приложилась к глиняной бутыли. Здесь не было запахов, но Келено прекрасно помнила тяжкий дух забродившего молока. Наставница любила его, и не только по поводу вызова дождя. — Иди, учись дальше. Пусть степь видит тебя тысячей глаз, и ни одни из них не будут мои.

Она была на мосту. Здесь не было призраков, кроме нее и ее воспоминаний. Здесь она не могла действительно поговорить со старой Эйда-лин.

Она встречала ее дух в мертвых землях — шаманка ненадолго пережила ученицу, но повезло ей гораздо больше. Мертвая старуха делала, что хотела — однажды она захотела увязаться за ее, Келено, отрядом, когда они собирались штурмовать один покойничий городок, занятый героями. Мертвая Эйда-лин почему-то сделалась куда добрее. Может, потому, что кобыльего молока достать уже не могла. Может, вовсе перестала в нем нуждаться. Келено недоставало старухи.