Апостолы слепого пророка

Иве тоже поглядел на Финея, потому что ответить Винарию на странный вопрос: ”Ну как, тяжелы ученические будни, а?” мог только все тем же жестом неуверенности. К счастью, пусть Винарий и был из тех, кто впивается в собеседника, как крапивные колючки, на ответах он не настаивал, постоянно перескакивая с темы на тему.

— А вот скажи, над чем ты трудишься, почтенный Финей?

Финей надолго задумался, пряча растерянность за несколькими неспешными глотками вина.

— Ну, я был в услужении у тирана Литоса. Исцелил его от подагры, — наконец выдал Финей, и снова с достоинством огладил бороду.

— И снял проклятие с города.

Келено улыбнулась Иве одними глазами. Конечно, Винарию было необязательно знать, что Финей был в услужении у тирана четыре года тому назад аж целую неделю, за которую так и не выяснил, чем именно тот страдал, да и к снятию проклятия отношение имел весьма спорное. Винарию, впрочем, хватило и сказанного — он укоризненно покачал головой.

— В твоем возрасте — и работать на какого-то дядю, пусть и тирана?

— А надо на племянника? — нахмурила брови Келено.

— Девица за словом в кошель не лезет! Люблю таких.

Иве понял, к чему идет дело. Винария привлекли богатые одежды Финея и его золотые перстни. Откуда ему было знать, что старый колдун ныне подобен отслужившему свое кораблю — то есть, на мели. Учитель смурнел все больше, теперь он сутулился и нервенно теребил один из перстней. Это от Винария не укрылось.

— Нездоровится? Понимаю. Окорок был хорош, но полезной такую пищу не назовешь. Увы, традиционная кухня такова, что на свое усвоение отнимает больше сил, чем в итоге дает.

Это дикое заявление — вот что Иве действительно сложно было усвоить. Винарий явно чего-то ждал от Финея. И так уж вышло, что учитель был как раз из тех, на кого ставят такие силки.

— А что, есть нетрадиционная кухня?

— Спрашиваешь! — притворно оскорбился Винарий и замахал рукой: — Хозяин, кипятка мне и тертой земляники!

Когда его просьба была исполнена, Винарий снял с пояса подсумок, украшенный бисером, и всыпал в чашу с кипятком нечто, напоминающее песок.

Келено брезгливо морщила нос, пока он размешивал палочкой получившуюся субстанцию грязно-желтого цвета. Иве принюхался. Легкий, ускользающий... Неприятный запах. Будто ветер вдруг подул с той стороны, где очень далеко, но все же была закисшая выгребная яма. Тертые с сахаром ягоды не слишком-то спасли положение, когда Винарий соединил их с субстанцией.

— Амброзия, — с придыханием сказал он, — попробуй, почтенный.