Апостолы слепого пророка

Но когда солдат почти уже схватил ее за пояс, олива оказалась очень даже удобна — нашлось на ней достаточно выростов и трещин, чтобы цепляться руками и ногами.

Что именно кричал им вслед высунувшийся в окно по пояс солдат, Ида не расслышала. Ныли ссаженные руки и босые ноги, и брат, зная, что она струсит, сперва столкнул со стены ее, а уж потом прыгнул сам. Приземлился он на четвереньки, как лягушка, тихо и не изменившись в лице. Помог ей встать, и она даже хотела сказать ”спасибо”, но взгляд его был колючим, как колотая галька, о которую она только что ободрала еще и колени.

— Диона будет недовольна, — сказала Ида, и это было чистой правдой. — Больно.

— Не ной, — брат утер нос предплечьем и покосился туда, где высились ворота виллы мастера Склепия.

А оттуда шло уже пятеро солдат — тем, кто скучал на воротах просто на всякий случай, товарищи нашли занятие. Солдаты побежали.

Дети скатились с Консульского холма прямиком в темную утробу нижнего города. Оставалось только нырнуть в лабиринт Совосских переулков — тех самых, в которые Диона настрого запретила соваться — хотя к Эвру, как к обычному служке, она была не так строга.

Он двигался вперед уверенно, и это было хорошо — Ида почти ничего не видела, а той рукой, за которую не волок ее брат, она зажимала нос.

— Что она вообще тебе дала? — на бегу бросил Эвр через плечо.

Ида не знала. И не хотела знать — по меньшей мере до тех пор, пока солдаты, эти зловещие циклопы, гремящие бронзовыми пластинами, не потеряются в узких переходах.

А они не терялись — у Иды все звенело и звенело в голове, их отчаянный бег напоминал празднество в честь Хозяйки, словно сонм одурманенных поклонников Богини исступленно бил в кимвалы. Долго так продолжаться не могло. После очередного крутого поворота Ида уперлась сбитыми ногами в твердую землю. Эвр дернулся раз, другой, но вместо того, чтобы отпустить ее наконец, обозвал дурой. Он был не прав, потому что у нее возникла мысль куда более дельная, чем просто нестись вперед сломя голову. Она подтолкнула брата к темному окошку вросшей в землю инсулы.

Они запутались в сальной занавеске, не договорились в очередной раз и рухнули на глиняный пол мешком.

— Слезь с моей ноги, ты... — начала Ида, напрасно пытаясь определить в спертой темноте хоть какое-то направление.

Колючие мозолистые пальцы шарили по лицу. Ида как раз подумывала укусить брата за руку, чтобы не затыкал ей рот, но бронзовый грохот стал громче, и она обмерла. Кимвалы приблизились и удалились.