Апостолы слепого пророка

Гробница не была высокой, не была и особенно широкой, но четко вырезанные гранитные блоки, о грани которых наверняка несложно порезаться, довлели. Даже макушка зачесалась. А ветер уже нес из переулков нижнего города звон проклятых кимвал.

— Тут нас точно не будут искать, — бросила она, наваливаясь на почерневшую от древности створку. — Помогай давай.

Белый ночной свет лишь на мгновение выхватил из темноты Отца Основателя — нетленного, в вечной задумчивости опирающегося на бронзовый меч, попирающего ногой черный городской стяг с изображением солнца о семи лучах.

Дверь затворилась. Они трое — Ида, Эвр и Отец Основатель остались в темноте.

Трое?

Ида не могла понять, закрыты ее глаза или нет — не было никакой разницы. Слух обострился. Кто-то вздохнул. На другом конце гробницы. Их было трое — и ни она, ни Эвр не вздыхали.

***

В эту ночь Келено многое не смогла бы сделать — например, сохранить хоть какую-то иллюзию того, что она все еще существует, мыслит и чувствует после встречи с Винарием. Или не возненавидеть Финея до совершеннейшей невыносимости после такой демонстрации власти.

Побег с виллы бы существенно ускорился, убивай она каждого раба, вставшего у них на пути, но и этого Келено не смогла бы, потому что Иве из-за нее уже пришлось сделать то, что он сделал — не хватало еще и оказаться причастным к другим смертям. Ко всему прочему, Келено не смогла бы улететь и унести его, не разорвав ему плечи в клочья.

В итоге к тому времени, как они сбросили с хвоста личную охрану Винария, городская стража уже была обо всем в курсе.

Ничего не оставалось, кроме как затаиться — и гробница на площади, к которой их вынесла паника, показалась Келено лучшей возможностью. Она решила, что уж туда точно никто не сунется.

В гробнице невозможно было видеть. Даже ее светочувствительным глазам нужен был хотя бы луч — но его не было. Келено нащупала за собой руку Иве. Он слабо сжал ее ладонь в ответ. Она вертела ушами, силясь уловить хотя бы звук, но все они, кроме тихого дыхания Иве, пропали.

— Я слышала, у него проволока внутри, — сказала Келено, стараясь звучать тихо, но непринужденно. Засомневавшись в том, что получилось именно так, она добавила: — Просто забавный факт.

— А я слышал, его в том году опять собирались предать огню, но так и не собрались.

Она не поняла его интонации. Наверное, потому, что он тоже старался говорить тихо.

Они могли остаться у дверей, или идти на ощупь и слух — но Келено не была уверена, что получится не уронить мумию.