Апостолы слепого пророка

Это было... Спокойно. Хорошо. Это он мог, это было несложно и почти приятно. Хорошие вещи, увы, не длятся вечно.

— Ну что, теперь готов?

— Нет.

— Я не знаю. Закрой глаза и думай о народе?

Иве попытался. Народ тут же встал перед его внутренним взором, как живой, всем табором. Кто-то принес Дедрику стул, а Зарая принялась раздавать всем жареные семена тыквы. Не дожидаясь советов и комментариев, Иве яростно затряс головой.

— Слушай, будет не больно, — простонала Келено. — Уж тебе — так точно.

— Ты уже так сказала однажды, и где мы теперь?

— В полной за.

..

Иве мягко, но настойчиво накрыл ее губы ладонью, и поспешил закончить мысль:

— В потрясающем и восхитительном храме величайшей из всей божественной четверки.

— Точно. Кто еще бы мог покровительствовать такому мудреному занятию не для тусклых умов? — подхватила Келено, с легкостью отведя его руку в сторону. — Куда уж нам, смертным...

Голова статуи с грохотом упала на камень, хотя никаких трещин доселе не было видно. Голова медленно перекатилась на один бок, а затем, плавно и торжественно, на другой.

Подул прохладный ветер, край неба окрасился золотом... И стало вдруг понятно, что не будет никакого роя. Это подтвердила надпись, которую сам собой образовал алый сок, вытекший из брошенного на древних плитах фрукта.

«Тысячу лет не видала таких придурков».

Все-таки, не меньше плотских утех Хозяйка Радостей любила от души посмеяться. Эта мысль принесла с собой храбрость — немного, но достаточно, чтобы Иве вдруг тихо позвал:

— О златоглазая и среброногая!

Алая струйка образовала знак вопроса.

Иве прочистил горло.

— Почему ныне молитвы жрецов Литоса остаются без ответа?

Слабая линия потянулась в сторону, но замерла. Сок растекся рваным пятном. Храм вздохнул, и голос, тихий, но вездесущий, будто говорили сами утонувшие камни, ответил:

— Видели вы новый храм, смертные? Он вдвое меньше этого.

Иве не знал, куда смотреть. На упавшую голову — не хотелось, и он уставился на Келено, чьи продолговатые раскосые глаза сделались почти круглыми в попытке без слов выразить мнение гарпии о его уме.

Он продолжал:

— Но, о крутобедрая и огнекудрая, там есть статуя из бронзы и серебра. Работы самого Клеофрада Филосского.

— Истинно так?

— Ну, так говорят...

— Я взгляну, смертный.

***

В самом начале обратного пути Келено... Да нет, вовсе не удивила. В глубине души Иве ждал чего-то такого. Отказавшись от помощи, она подхватила девушку с алтаря на руки и отнесла в озеро, перед этим вынув нож из ее груди.