Апостолы слепого пророка

— Они просто делают свою работу и, если подумать, ни в чем не виноваты, — голос Иве был тихий и ровный.

Келено злилась — и стыдилась этой злости. Но промолчать не смогла.

— Ну да. Ты тоже просто делаешь свою работу.

— Келено, — Иве перехватил ее запястье, — я понимаю... Но что я должен был сказать? Сестроубийц не принимаю?

— Ты должен не лезть в неприятности. Пока здесь безопасно, но будь настороже, — Келено вырвала руку. Она непременно обняла бы его, радуясь, что он жив и цел, если бы не видела то, что видела.

Подумать только, сколько всего Раан мог испортить даже походя, совершенно случайно.

— А ты?..

— А мне надо сжечь мост.

От амфор тянуло чем-то тяжелым, словно бы болотным. Келено осторожно вскрыла печать на одном из сосудов и тут же прикрыла нос концом кушака — горючее масло, похоже, как следует настоялось. Если масло, конечно, настаивалось. Келено не знала — может быть, оно прогоркло. Краем глаза она видела, что Иве сделал к ней шаг, но новые раненые гладиаторы, которых втащили на руках более целые товарищи, сорвали его планы и избавили ее от дальнейшего разговора, неловкого и горького, как вонь этого самого горючего.

***

Вязкое масло таяло и расползалось под беспощадным натиском водяных струй. Ушла целая амфора, и только половина моста оказалась покрыта знаками — одна лишь Келено и понимала, что это именно знаки, а не случайные черные лужи. Впрочем, этого было достаточно. Она распечатала вторую амфору, чтобы обновить узор.

Вторую и последнюю. Она торопилась — с каждой минутой дождь делал ее усилия все более бесполезными. Если бы не лупы, мешал бы не только дождь. Битва у ворот здесь уже почти не была слышна, но город проснулся.

— Совсем бабы с ума посходили, — ярился гражданин, закутанный в насквозь промокший плащ, но подходить к мосту на расстояние удара палкой не решался.

Пара более смелых граждан уже попыталась было прорваться мимо Роны. Келено не очень смотрела, но среди любопытных у моста их больше не видела.

Должно быть, им было слишком больно, чтобы страдать вдобавок еще и от сырости. Были граждане и любопытные, и сообразительные — те наблюдали из окон домов.

— Что б ты понимал, — Рона закинула трость на плечо, словно это был тяжелый двуручный меч.

— Я понимаю, что каждый день хожу по этому мосту на южный рынок!

— И мы, — поддержали оратора другие мокрые граждане.

— И каждый день рискуешь.